Я стою в середине пути.
Предо мною ещё половина:
Океаны, леса и равнины…
Я решаю, куда же идти.
За спиной вереница шагов:
Люди, судьбы, ошибки и планы,
Счастье, горе, веселье и раны,
Междустрочие искренних слов...
Я стою в середине пути.
Предо мною ещё половина:
Океаны, леса и равнины…
Я решаю, куда же идти.
За спиной вереница шагов:
Люди, судьбы, ошибки и планы,
Счастье, горе, веселье и раны,
Междустрочие искренних слов...
Спорят о чем-то, столпившись у карты,
Те, кому вскоре Землю вращать...
Платоны, Коперники и Декарты -
У всех любопытный, искрящийся взгляд.
И на миг в этом споре смешном и беспечном,
В паузе маленькой, еле заметной,
Выглянет вдруг из-за глобуса Вечность
И тихо шепнет им на ушко ответы.
Получается, и я тоже агрессивен. Как и любой другой человек, — подумал Гор. – И ужас агрессивности не в том, что она есть, а в том, как и на кого она направлена. Я направляю свою злость в работу. Сражаюсь за то, чтобы у детей из моей школы было всё самое лучшее. Отстаиваю интересы своих детей. Для этого тоже нужна агрессия и даже иногда очень густая здоровая злость. Как же мне перенаправить на что-то стоящее злость и ненависть, бушующие внутри Эльзы?
А морю всё равно, кого ласкать, кого купать –
Оно настолько больше нас, сильнее и прекраснее,
Что может пошуметь, а может просто помолчать,
А может вдруг разгневаться и сделаться опасным.
А морю всё равно, что ты живёшь о встрече с ним.
Оно-то без тебя живёт не менее чудесно:
Ему не так уж важно, где там ходят корабли
И кто там про него опять сложил стихи и песни.
Да… Морю всё равно! Оно ласкало сотни лиц.
Твоё видало тоже, но, поди, давно забыло.
Ты встречи ждёшь, скучаешь и, смахнув слезу с ресниц,
Вздыхаешь… Ну, а море вечно будет, есть и было.
Ну, как ты там? Я соскучилась. В синеве
Твоих морей мой совсем уж не виден образ.
У нас дожди, мой друг… Я снова пишу тебе.
Жду встречи и вспоминаю улыбку, голос…
Разбуди, отогрей!
Расцвету я весенним подснежником...
Под сугробами дней
Замерзаю, скучаю без нежности...
Леденею, знобит
От не-веры в любовь, от не-правды отчаянья.
От людей, от обид
Отвернулась, ушла, заблудилась нечаянно...
Она сложит в рюкзак кашемировый плед,
Две футболки, кроссовки, чай.
Сядет в шаттл и возьмет до Луны билет:
«Светлоликая, выручай!
Морем Ясности выслушай и пойми!
Дай любви Океана Бурь.
Морем Кризисов беды мои прими
И из сердца выкачай дурь.
Воды Моря Спокойствия распахни:
Искупнуться бы, с головой!
Плодородия Море, мне жизнь верни!
Я хочу быть снова собой.
Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь?
Другие теперь на меня равняются.
Смотри, мол, какая. Её не обидишь!
Она, мол, умница и красавица.
Она, мол, сильная! Да? Не верь им.
Мой мир не собрать из кусков, напрасно.
Кто сожран взахлёб равнодушным зверем,
Тот больше уже не играет в счастье.
Я выздоравливаю. Больше не кричу
О том, как ты моё наполнил сердце,
О том, что никуда, увы, не деться
От чувства, даже если захочу.
Я больше не болею. Я молчу.
Но знаешь (да, ты знаешь), в глубине
Моей души всегда тебе есть место.
Там нежность через край, там бьётся сердце,
Там молятся и помнят о тебе.
И да, всегда ты будешь дорог мне.
Пусть открытым останется взор –
Равно в ясные дни и в ненастье.
Расскажи мне историю гор,
Песню неба, легенду о счастье.
У возраста есть своя абсолютная прелесть -
он близких людей превращает навек в друзей.
И если обычной нежности захотелось,
ты знаешь, где чай и чашки, открыта дверь.
И будешь, не важно, чистым ли или грязным,
Бушующим светом или унылой тьмой,
я буду рада просто искренним фразам,
я буду счастлива рядом сидеть с тобой.