Я стою в середине пути.
Предо мною ещё половина:
Океаны, леса и равнины…
Я решаю, куда же идти.
За спиной вереница шагов:
Люди, судьбы, ошибки и планы,
Счастье, горе, веселье и раны,
Междустрочие искренних слов...
Я стою в середине пути.
Предо мною ещё половина:
Океаны, леса и равнины…
Я решаю, куда же идти.
За спиной вереница шагов:
Люди, судьбы, ошибки и планы,
Счастье, горе, веселье и раны,
Междустрочие искренних слов...
Интуиция – полезная в хозяйстве вещь, честное слово. Прислушайтесь к себе: каково вам будет, когда мечта сбудется? И вы поймете, действительно ли стоит превращать эту мечту в план.
Стихи — это что-то вроде карты внутреннего мира. Карта может быть политической, географической, климатической… У нее может быть разный масштаб, цвет, тип бумаги и язык, на котором напечатаны названия океанов и материков… Но мир один и тот же. Он всегда в нас. Мы носим его в себе.
И не надо бояться, что наши чувства не поняли, не приняли, отвергли. Не стоит стыдиться невзаимной любви и разбитых надежд. Мир остался внутри. Он целостен. Он не разбит и не разрушен. И он по-своему красив.
Никогда не поздно начинать чертить новую карту.
Я скучаю по глупым надеждам и тихим дням,
когда счастье казалось возможным и логичным.
По смущённым, смешно отстранённым нам,
не меняющим журавлей на пустых синичек.
Я скучаю, солнце. По Правде. По тишине –
не такой, в которой висит напряженно ревность,
а по той, спокойной и светлой, в тебе и мне,
в тишине, из которой неслышно родится вечность.
А на душе тепло, как будто в печке,
пусть даже за окошком холода:
бежит моя Собачка-Человечка,
в зубах игрушка — мягкая сова.
Бежит, глаза горят! И хвост виляет.
Сову бросает в ноги: «На, играй!»
И даже если мир не идеален,
здесь, дома, абсолютный идеал —
Собачка-Человечка лучшевсехна,
любима безусловно и легко.
И, если есть сова, в квартире лето,
всем ливням разоктябистым назло.
И пусть грязны прогулистые лапы,
её не обнимать никак нельзя!
Какое счастье — дом, где есть собака,
Собачка-Человечка-Егоза.
— Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься?
— Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.
Других детей мне в пример ты обычно ставишь -
Они успешнее, и умней, и краше.
О них ты очень много, наверно, знаешь.
А я – нелепость, как будто вообще не ваша.
Ты знаешь, мама, зачем родила ребёнка?
Чтоб он собой заткнул душевную рану?
А он – ребёнок. Просто малыш – и только.
Не вундеркинд, не Бог, не звезда с экрана.
И ничего не бойся. Если твоя история не сложилась однажды, то это не означает, что и вторая тоже не сложится. Жизнь продолжается. Пиши свою новую легенду, Гор.
Когда мы с однокурсниками получали дипломы ВЕИП, наш ректор, Михаил Михайлович Решетников произнес для нас напутственные слова, которые я никогда не забуду. Он сказал: «Я пожелаю вам большого счастья. Обычно желают здоровья и счастья, но я повидал на своем веку множество глубоко больных, но очень счастливых людей. И множество абсолютно здоровых физически людей, которые совершенно не умеют быть счастливыми. Поэтому я пожелаю вам уметь быть счастливыми, в любых обстоятельствах». Это непростая наука – увидеть счастье даже там, где, казалось бы, нет никаких перспектив. Но мы ведь всю жизнь учимся, правда?
Да, вектор изнутри ведёт и манит.
Мы выбираем: долг или любовь,
свет или тьма, обнять или ударить –
на самом деле путь всегда готов.
Он ждёт, чтоб отдавали мы и брали
и не боялись счастья и преград.
Чтоб лишь своё мы сердцем выбирали
и не смотрели с ужасом назад.
Вдруг в нелетные дни наши ангелы плачут?
И укрывшись крылом, замерзают зимой?
Потому что у всех могут быть неудачи,
Потому что у каждого путь не прямой.