Анна Михайловна Островская

Для счастья есть рецепт. Всё очень просто,

и усложнять вообще-то нет причин:

не замечать ревнивых идиоток

и их слабохарактерных мужчин,

не прогибаться под чужие бредни,

идти своей дорогой день за днём.

Любить того, кому ЛЮБОВЬ нужнее,

а не дешёвым фетишам поклон.

Свой дом закрыть от лживых и двуличных,

а душу поберечь от дураков.

Ценить талант и свет, а не наличность,

светить – лишь тем, кто отражать готов.

И с каждым днем стараться быть добрее,

не мусорить обидой и виной.

Уж отдавать, так отдавать! И верить!

А уходить – так уходить, собой.

Не слушать лай паршивых злобных мосек.

Пусть ветер свищет, пусть песок поёт…

Собака воет, ветер снова носит…

А караван? По-прежнему идёт.

Нет, конечно, не любовь это. Дружба.

Но из песни, друг мой, слово не вынуть.

Ты мне дорог и всегда будешь нужен.

А у вдохновения – твоё имя.

Я тебе не так нужна, но зачем-то

для чего-то всё же как-то... Да нет же.

Не нужна. Но каждый раз, непременно,

если я пришла – тебе вдруг полегче.

Нет, конечно, я не жду. Просто верю.

Нет, конечно, не полезу. Дождусь.

И в моей судьбе тебе двери

закрывать не стану. Глупо? Ну, пусть.

Друзья уходят. Кто-то в счастье, кто-то в тень,

а кто-то в мир иной, не попрощавшись,

собой украсив смысл уже вчерашний,

а завтрашний вдруг обессмыслив день.

Наказывают: кто-то за поспешность,

кто за грехи, а чаще — за безгрешность.

Не идеальность не прощая мне,

и сами — кто в обиде, кто в вине.

Друзья уходят. Каждый раз больнее,

ведь мы с годами любим их сильнее.

И каждый раз так верим, что смогли

не меньше быть достойными любви.

Но снова не достойны. Снова нужно

из сердца вырывать друзей и дружбу,

поранившись о собственный же край:

привыкла к людям сильно? Отпускай!

Навечно ничего ведь не бывает.

А всё же... каждый раз до слёз пугает

от их ухода каменная мгла.

Любимые... Простите.

Не смогла.

А если скажут, что нельзя прощать всего,

ты вспомни, сколько уж тебе самой простилось.

Не трать ни слова на обиды и на зло.

Цени свой свет. Не гасни, что бы ни случилось.

Ты смотришь на небо. Оно посматривает на тебя, смеясь.

Мол, что ты расстроилась? Брось ты. Надо ли? Слёзы, давай, утри.

Жизнь иногда заставляет нас смотреть на чужую грязь,

чтоб мы, отражаясь от грязных зеркал, увидели свет изнутри.

Жизнь нам показывает порой чужие ошибки, боль.

Мы смотрим и думаем: что творят! Ну что же за дураки?!

И ясно видим чужую тьму, выдаваемую за любовь,

и смотрим, как кто-то фальшивых синиц прикармливает с руки.

Но каждый имеет право на боль и на своих синиц.

И с небом у каждого свой уговор, и разные пункты в нём.

Пусть кто-то купается с головой в выбранной им грязи,

но ты не суди и не пачкай рук. Ты оставайся огнём.

Грей и свети. Сохраняй чистоту. Будь маяком во тьме.

Не позволяй никому марать веру в людей и добро.

Однажды вдруг небо, устав шутить, тепло подмигнёт тебе,

и ты вдруг почувствуешь, что душа полна от Его даров.

Да, вектор изнутри ведёт и манит.

Мы выбираем: долг или любовь,

свет или тьма, обнять или ударить –

на самом деле путь всегда готов.

Он ждёт, чтоб отдавали мы и брали

и не боялись счастья и преград.

Чтоб лишь своё мы сердцем выбирали

и не смотрели с ужасом назад.

Друг мой, прости, но ВДВОЁМ не делится на троих

и, уж тем более, на пятерых и больше.

Спасибо, что ты не сделал меня одной из них,

что мы остаёмся друзьями, спасибо, хороший мой.

Спасибо, что рядом с тобой теперь я есть

и что ощущаю тепло от тебя и опору.

Спасибо тебе, что вернул мне моё «сейчас-и-здесь»,

что снова живу и новые планы строю.

Мне жаль, моё солнце, так жаль, что не всё сбылось.

Не всё получилось, но в каждом неровном шаге

твоя поддержка. Мой космос, моя земная ось –

ведь ты был мне всем. Это глупо. Я знаю, знаю…

Но в этой невинной глупости было столько тепла.

А где есть тепло, там запрятан и шанс на счастье.

Спасибо, мой друг, что рядом с тобой я опять жива.

Спасибо, что снова есть силы подниматься.

Не знаю, смогу ли я это тебе вернуть,

ведь ты не берёшь. Но тебя тепло обнимая,

я точно знаю: мой дом, мой свет, дорога и путь

сейчас при мне. И это чужим не станет.

Не надо, не бери от жизни всё.

Не знаю, кто придумал, будто люди

попробовать должны добро и зло

и «скушать» всё, что жизнь «несёт на блюде».

Не стоит вовсе пробовать на вкус

чужие сплетни, ревность или зависть.

Бывает, что по капле выпив грусть,

поймёшь, что сил на радость не осталось.

Хотя бы пробуй лишнее НЕ брать:

агрессию чужую и занудство.

Старайся душу крепче закрывать

от страхов, равно как от безрассудства.

Но не всегда сбываются все планы,

пути меняются, сбиваются следы.

Встаем и падаем, залечиваем раны,

и снова слышим голос изнутри.

А если чувствуем, что выбор сделан верно,

то даже сквозь потери и печаль,

удерживаем это направленье,

и сил, потраченных на выбор, нам не жаль.

И даже если вдруг дойдём до точки,

но каждый шаг был сделан для любви,

мы понимаем: вектор выбран точно.

Ведь смысл у жизни в сущности один.

Спустя много лет я открою блокнот с исчерканными страницами,

и из него рекой прольётся всё то, что я чувствовала к тебе.

Здесь живут мои не улетевшие на волю нежные птицы –

всё то, что не было принято, не было угодно судьбе.

Спустя много лет уже не надо будет смиренно казаться

просто другом. Бессмысленно станет увиливать, прятать чувство спешить.

А любить – это по-прежнему будет значить касаться

пальцами – тела, строками – родной, вдохновлённой души.

Ну, а пока блокноты в столе, а у нас в перспективе – годы.

Много напишется. Много ещё наколдуется нежных птиц.

И наблюдает за нами, пока несбывшимися, с небосвода

Бог и огромный круг любимых и любящих лиц.