Я не должна его любить, ибо я замужем; но он меня любит, — следовательно...

Тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею частью: язык, глаза и вслед за ними сердце, если оно имеется.

Так давно известно людям это,

Что не надо спрашивать волхвов:

Чем на свете хуже для поэта,

Тем и лучше для его стихов.

Такова поэту Божья воля,

Чтоб платил он кровью за слова,

Чтоб росли стихи из чистой боли,

Всуе не плетясь, как кружева.

Чтоб его не баловали грёзы:

К звёздам вознося, бросали ниц.

И чтоб многоточия, как слёзы,

Прожигали всполохи страниц.

— Я рисковал своей жизнью, защищая вас.

— Да, рисковали. И, хоть убейте, не понимаю зачем. Ваше сердце принадлежит другой.

— Когда вы узнали?

— Когда вы с ней танцевали. На приеме, в честь помолвки.

— Было так очевидно?

— Даже слишком. Для меня.

Каждый из нас одной ногой — в волшебной сказке, а другой над пропастью.

Вся история человечества — это любовь и насилие.