Счастливец, тот из нас, прошедший испытанья,
Кто может в смертный час промолвить на прощанье,
Что тяжелей вины понёс он наказанье
И больше сам страдал, чем причинял страданья.
Счастливец, тот из нас, прошедший испытанья,
Кто может в смертный час промолвить на прощанье,
Что тяжелей вины понёс он наказанье
И больше сам страдал, чем причинял страданья.
Это голод! Голод по любви и признанию. Голод по идеалу для самого себя, по образу, к которому стремишься.
— У меня был прадед. Он мечтал служить во флоте. Хотел стрелять из больших пушек на толстозадом корабле-линкоре. А ему говорят: «Фигушки. На линкоре у тебя может быть только одна должность — кок». И было это не в каком-то лохматом году. Дело было в ВМС Соединенных Штатов где-то в середине второй мировой войны. И знаешь, чем они это обосновали? Ну, по какой причине мой прадед не может защищать свою страну? Негры, мол, ночью не видят! Плохо со зрением ночью!
— Прямо не верится что-то, МакКул. Но сейчас, слава Богу, другие времена.
— Ой ли? Так что я понимаю, что с тобой происходит, О'Нилл. Ты для них вроде как ниггер, который хочет выпендриться. Наверно, ты возникла слишком рано. Только и всего.