— Звери, они охотятся или на них охотятся. Шуметь нельзя...
— Согласен. Послушай, тут их миллион и никто не понимает, что говорят другие. Насекомые, люди... Никто никого не понимает. Звери, они умнее. Молчи и охоться себе. Мне нравится. [крик животного] Что это?
— Куница... Наверное её сова схватила.
— Ты же сказал — звери не кричат?
— Только когда умирают, Джокер.
— Вот это я понимаю, молчишь себе всю жизнь, а рот открываешь, только когда смерть пришла.
Люди часто вопиют «за что?!», обвиняя небеса, бога или судьбу в том, что им чего-то недодали, что вот если бы небеса, бог, судьба были помилосерднее, если бы дали шанс, нормальный шанс... Наверное, это в человеческой природе — сваливать на кого-то вину за собственные неудачи.
Твои оранжевые волосы в пустоте вселенной,
В пустоте цепенеющих стекол молчания
И темноты, где мои голые руки твое отражение ищут.
Сердце твое химерической формы,
И любовь твоя схожа с моим ушедшим желанием.
О душистые вздохи, мечты и взгляды.
Но со мной ты была не всегда. Моя память
Хранит удрученно картину твоего появления
И ухода. Время, точно любовь, обойтись не умеет
без слов.
Её закупорило, как бутылку, — она застряла в самой себе и никак не могла выйти из ступора. Боль острым льдом полоснула по нутру. Удивительно, но жалость к себе на краткий миг вознесла её над всем этим кошмаром, даруя мимолётную эйфорию.
Cлайд с цитатой