— Когда Теопулис падет, вся слава достанется мне.

— Если мы не придем к соглашению между собой — нам достанется лишь смерть.

... Люди, которые жили раньше нас, никуда не делись. Они остались там же, где были, просто мы с ними существуем в разных временных измерениях. Мы ходим по одним и тем же улицам, невидимые друг для друга. Мы проходим сквозь них, а за стеклянными фасадами новомодных строений мне видны очертания некогда стоявших здесь домов...

Покой мне нужен. Грудь болит,

Озлоблен ум, и ноет тело.

Все, от чего душа скорбит,

Вокруг меня весь день кипело.

Убита совесть, умер стыд,

И ложь во тьме царит свободно;

Никто позора не казнит,

Никто не плачет всенародно!..

Ты спишь и во сне слегка шевелишь ногой, придавая простыне все новые и новые очертания, похоже, ты чем-то раздражена или скорее огорчена, и твои губы, напитанные презрением, усталостью и горечью, едва ли не препятствуют дыханию, порывистому, как ветерок, и не будь я ожесточен из-за вечных твоих пустых угроз, я, как прежде, считал бы тебя прекрасной, как если бы во сне ты снова стала бы почти желанной, возвращая нас к утраченной близости и прежним чувствам, столь далеким от этого тревожного утра, зашелестевшего шинами и заголосившего холопствующими петушиными криками.

Я не знаю, хочу я жить или должна, или просто привыкла...