Горисвет

— Каким образом души могут перемешиваться?

— Ну… примерно так, как твоя младшая дочь играет с тестом для пирогов. Ты же видел?

Гор вспомнил, как совсем недавно Вероника готовила малиновый пирог, а Анита сидела рядом и играла с куском теста. Она рвала его на мелкие кусочки и из каждого скатывала крошечный шарик. Весь стол оказывался усеян этими маленькими шариками. А потом Анита с наслаждением собирала их все в один большой комок, раскатывала его по столу и снова начинала рвать на маленькие части.

— Так вот, оказывается, почему мы с тобой, дружище, сделаны из одного теста, — улыбнулся Гор, обращаясь к Петру. – То-то мне постоянно снится, что ты и я – это один и тот же человек, рождавшийся в разные эпохи.

— Прости меня, Зоя. Я виноват.

— Я давно простила всех, — сказала птица. – И ты не виноват. Так сложилось.

— Нет, я виноват. Кроме любви и слепой страсти есть еще много разных видов заботы. Вместо интриг и мести, вместо детского желания заполучить любимую игрушку я должен был просто позаботиться о тебе. Помочь по-дружески, без какой-то затаенной мысли, без корысти. Просто помочь, как это было с Вероникой. Может быть, ты бы выжила.

— А может быть, и нет. Люди иногда умирают, Гор. Те, кто живет дольше, всегда чувствуют себя виноватыми перед ушедшими. Но нужно просто дальше жить. И делать счастливыми тех, кто рядом с тобой, кто дорог тебе.

— Как вы тут? Кто там у нас наверху?

— Приехали Бен и Рита с мальчишками. Стеша пришла, Саймон тоже тут. Веселятся. Кажется, в мафию играют.

— Когда детишки-сновидцы играют в эту игру, фраза «город засыпает, просыпается мафия» приобретает особенно зловещий смысл, — усмехнулся Гор.

— Иван, но почему я? Я натворил стольких бед, наделал столько ошибок. Кто я такой, чтобы носить крылья? На свете сейчас около двух миллиардов людей. Почему я?

— А если не ты, то кто? Все люди совершают ошибки, все не безгрешны. Каждый чего-то боится и в чем-то сомневается. Из кого выбирать-то? Кто-то же должен…

— Должен делать что?

— Да просто жить, Гор. Летать! Помогать тем, кому может помочь. А тех, кому помочь не может, твердой рукой перенаправлять туда, где им помогут другие. Любить! Быть собой. Брать на себя ответственность не только за свои ошибки, но порой и за всё непутевое человечество. Почему бы и не ты? Ты открыт миру. Ты стараешься стать лучше, день ото дня. В твоей душе всегда горит свет. Для того, чтобы носить крылья, этого вполне достаточно.

– Что ж… – Гор встал и направился к выходу. – Прости, что отнял у тебя время, Давид. Продолжай затыкать своё одиночество работой. Когда Айя улетит, тебе придется работать еще больше, чтобы не чувствовать ни боли, ни вины.

Знаешь, лучшая месть – это счастье. Отомсти мне, будь счастлива с кем-то другим. Так счастлива, чтобы мне завидно стало! Пожалуйста, Соня... Найди себе такого мужчину, чтобы я всю жизнь ему завидовал. Давай, вперед! Сгинь!

— Гор, мы ходим по кругу. Ключ ко всему – любовь. Если она есть, ничего не страшно.

— Вот как… Любовь… Но видишь ли, Ника, трудней всего, оказывается, любить именно тех, кому больше всего любви не хватает. Возможно ли вообще полюбить такого ребенка, как Эльза?

— Ты же смог полюбить меня. В том обозленном на весь мир состоянии, не способную ни понять тебя, ни даже услышать. Всё равно полюбил. Видишь, а у Ирины, похоже, начинает получаться любить Эльзу.

— Как ей это удается? Для меня это загадка…

— Женское сердце, Гор. Может, по сравнению с любовью мужчин, именно женское чувство — это немного другой вид любви? Вы, мужчины, любите всё-таки за что-то. А мы просто потому, что чувствуем такую необходимость. Чувствуем, что внутри нас любовь есть и ее нужно кому-то отдать.

Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

— Ну что же, я не держу на тебя зла.

— А я на вас держу… Наверное, я не смогу вас простить. Никогда…

— Мне жаль, Эльза. Правда жаль. Но, видимо, нам как-то придется с этим жить. Тебе с обидой, мне с виной. Говорят, время лечит.

— Я не знаю… Может, лечит, а может, и нет.

— Ну что, братец, опять я тебя разочаровал? Опять расхлебываю последствия своих ошибок… — устало проговорил Гор.

— Любимые грабли? – улыбнулся Бен. – Ты по ним не ходишь, а фокстрот танцуешь.

— Похоже на то… И что мне с этим делать?

— Слушать себя, а не свои сомнения.