Анна Михайловна Островская

— Каким образом души могут перемешиваться?

— Ну… примерно так, как твоя младшая дочь играет с тестом для пирогов. Ты же видел?

Гор вспомнил, как совсем недавно Вероника готовила малиновый пирог, а Анита сидела рядом и играла с куском теста. Она рвала его на мелкие кусочки и из каждого скатывала крошечный шарик. Весь стол оказывался усеян этими маленькими шариками. А потом Анита с наслаждением собирала их все в один большой комок, раскатывала его по столу и снова начинала рвать на маленькие части.

— Так вот, оказывается, почему мы с тобой, дружище, сделаны из одного теста, — улыбнулся Гор, обращаясь к Петру. – То-то мне постоянно снится, что ты и я – это один и тот же человек, рождавшийся в разные эпохи.

0.00

Другие цитаты по теме

— И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо?

— Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя.

— Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…

— Мне кажется, кто-то там, наверху, наблюдает так же за нами. Как мы радостно прыгаем, когда что-то у нас хорошо получается, — сказала Вероника.

— Хочешь сказать, он специально пропускает в ворота один мяч за другим? Ему просто нравится смотреть, как мы хохочем?! – улыбнулся Гор.

— Не исключено…

— Тогда, видимо, есть и какой-то другой игрок, которому нравится наблюдать наши поражения и мучения.

— Боюсь, что это тоже возможно… Но я предлагаю свою жизнь прожить так, чтобы наше радостное подпрыгивание заставляло первого игрока пропускать в ворота мячи снова и снова. И если кто-то другой вмешается, пусть разбираются сами.

Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

— Ну что, братец, опять я тебя разочаровал? Опять расхлебываю последствия своих ошибок… — устало проговорил Гор.

— Любимые грабли? – улыбнулся Бен. – Ты по ним не ходишь, а фокстрот танцуешь.

— Похоже на то… И что мне с этим делать?

— Слушать себя, а не свои сомнения.

Все истории в мире похожи. Потому что все мы связаны. Миллионами невидимых ниточек, идущих от одной души к другой. И мне с детства не давал покоя вопрос: а что же происходит там, где ниточки переплетаются, связываются в узел? Что там творится, в этом узле, который объединяет человеческие судьбы?

Периодически они умудрялись подраться – не только во сне, но и наяву. Но всё равно оставались лучшими друзьями. К тому же оба они были Узловыми, поэтому их с детства воспитывали с мыслью, что нужно держаться друг за друга и помогать друг другу по мере сил, во всём. Да, но… на приколы по поводу девчонок это ведь не распространяется…

И день придет, он будет чист и светел,

И вновь душа расправит два крыла,

И ты поймешь, что всё на белом свете

Имеет смысл и было всё не зря.

И сердце вновь захочет на свободе

Дышать и петь, и прошлая тоска

Уйдет сама, и вновь на небосводе

Сверкнет твоя счастливая звезда.

— Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян.

— Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами.

— Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

— Бывает, обидишь человека случайно – и даже не знаешь этого. А спустя много лет последствия этой обиды бьют по тебе.

— Наверное, это справедливо.

— Наверное… Но как принять этот гнев, если он направлен прямо на тебя?

— Гор, мы ходим по кругу. Ключ ко всему – любовь. Если она есть, ничего не страшно.

— Вот как… Любовь… Но видишь ли, Ника, трудней всего, оказывается, любить именно тех, кому больше всего любви не хватает. Возможно ли вообще полюбить такого ребенка, как Эльза?

— Ты же смог полюбить меня. В том обозленном на весь мир состоянии, не способную ни понять тебя, ни даже услышать. Всё равно полюбил. Видишь, а у Ирины, похоже, начинает получаться любить Эльзу.

— Как ей это удается? Для меня это загадка…

— Женское сердце, Гор. Может, по сравнению с любовью мужчин, именно женское чувство — это немного другой вид любви? Вы, мужчины, любите всё-таки за что-то. А мы просто потому, что чувствуем такую необходимость. Чувствуем, что внутри нас любовь есть и ее нужно кому-то отдать.