Это было ради меня. Я бы не смог себя просить, если бы нажал на курок.
— И давно вы в Париже?
— Прибыл утром.
— А много успели.
— Терпение, к сожалению, мне несвойственно.
Это было ради меня. Я бы не смог себя просить, если бы нажал на курок.
— И давно вы в Париже?
— Прибыл утром.
— А много успели.
— Терпение, к сожалению, мне несвойственно.
— Возможно у меня найдется для вас работа.
— Нет, спасибо, но у меня уже есть работа.
— А я запойный пьяница.
— А я ленивый содержанец.
— Нет, мне тоже не требуется.
— Возможно в будущем вы об этом пожалеете.
— Возможно, но не сегодня.
— Д’Артаньян…
— Что, думаешь только ты можешь кого-то потерять? Жизнь одной женщины или будущее Франции — что бы ты выбрал на моём месте?
— Я многим пожертвовал, от многого отказался ради чести, ради короля, ради Отчизны и знаешь, что я выяснил? Парень, все эти жертвы и лишения не согреют тебя в ночи, жизнь слишком короткая и слишком долгая, чтобы идти по ней в одиночестве, не становись похожим на меня, выбирай женщину, бейся за любовь, Д’Артаньян, Франция никуда не денется.
— Ты убил Бекингема?
— Нет.
— Но убьешь меня?
— Да.
— Его пощадил, а меня убьешь?
— Да. Он меня не предавал.
Обычно люди обращаются за советом, — говорил Атос, — только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.
Hо что с женой, помилуй бог,
Конь рухнул сгоряча.
И граф, чтоб облегчить ей вздох,
Рвет ткань с ее плеча.
И платье с плеч ползет само,
А на плече горит клеймо!
Палач-то был мастак и вот,
Там лилия цветет,
Там лилия цветет.
Цветет.
— Знайте, что когда бы и где бы мы не встретились, я буду любить вас так же, как люблю сейчас!
— Клятва игрока.
В благородных сердцах дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.
— Он отправил гонца в замок?
— [Говорит на испанском]
— Он говорит, что будет отвечать перед Господом, а не перед французскими ублю... В общем, усомнился в наших родословных.