Не дай вам бог, дитя мое, узнать,
Как тяжело любить такой любовью,
Рыдать без слов, метаться, ощущать,
Что кровь свинцом расплавленным, не кровью,
Бежит по жилам, рваться, проклинать,
Терзаться ночи, дни считать тревожно,
Бояться встречи и ждать их жадно ждать;
Беречься каждой мелочи ничтожной,
Над пропастью бездонною стоять,
И чувствовать, что надо погибать,
И знать, что бегство больше невозможно.
Их тела едва соприкасались, ладони скрепились замков, а сердца связались тонкой, невидимой нитью, что держала крепче тугой веревки. Тень падала на окна, казалось, будто они танцевали на стекле.
— Неужели ты так ничего и не понял? Есть то, что нельзя отремонтировать.
— Но я правда не понимайт. Я что-то не то удаляйт? А что тогда поломаться?
Он смотрел на неё часами, но ему всегда было мало. Он целовал её долгими минутами, но ему хотелось ещё. Он мог любоваться ею вечность. Она – его неутолимая жажда.
«Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни». Итак мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями.
Отныне он понял, что забота – не слабость, которую себе так беспристрастно внушал. Это самый настоящий дар, и проявлять его способны лишь сильные личности.
С самого детства нам говорят, что любовь – редкий алмаз. Она дарит счастье, исцеляет, меняет в лучшую сторону. Но никто не говорит, что она ещё и хрусталь, который так легко разбить. Что она как нож: режет,
оставляет раны, которые образуются шрамами на всю жизнь. Как безжалостная и беспощадная война.
Cлайд с цитатой