Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер

— Ты должен мне верить.

— Не могу.

— Тогда зачем ты меня выкупил? Я бы желала умереть рабыней, никогда тебя не увидев, но верить, что ты меня любишь, как прежде.

— А кто сказал, что я тебя не люблю?

— Ты лишь это и говоришь. Возвращайся на свою шхуну, она для тебя настоящая любовница, а я всего лишь жена.

— Мои люди охраняют все двери, таков приказ короля, но у вас есть ваш подземный ход.

— Там заперто. Что же мне делать теперь?

— Запертые двери следует сломать, чтобы чистый воздух прошел сквозь них между колонн храма. Это слова не мои, так сказал Соломон.

— Возможно, он изменился. Тот граф де Пейрак, которого вы знали, сгорел на Гревской площади.

— Пусть у него не будет ни титула, ни денег, все равно, Жоффрей останется собой.

— Может быть и так, но вы и сами за это время стали маркизой дю Плесси-Бельер.

— Я думала, что он умер. Его не было. А я всего лишь женщина...

— Он любил не обычную женщину, он любил Анжелику.

— Кому нужна моя смерть?

— Лишь у дураков или уродов нет завистников.

— Если бы можно было открыть правду королю, я бы давно уже это сделал.

— Так вы знали про дела этой Вуазен?

— Безусловно. Двор — это горнило государства, король не может ни осудить кого-то, ни отправить в немилость без прямых доказательств.

— Они же убивают младенцев!

— Иногда пусть лучше умрут несколько детей, но будут спасены тысячи. Придет время, и я обнародую дело о ядах, поверьте, мадам, о нем заговорят даже за Пиренеями. А пока что, прошу вас, оставьте двор.

— Ни за что! Я женщина и для меня важна жизнь каждого ребенка!

— Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня баронессой Унылого Платья. Ты был невыносим.

— Я изменился?

— Ночью мне так показалось.

— А сейчас?

— А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и все закончится. Или нет?

— Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!

— А если я проиграю?

— Значит, вам повезет в любви.

— В конце концов, если я проиграю, я отдам вам ваши деньги. В моем положении мне уже нечего терять.

— Ошибаетесь, вы можете потерять что-то гораздо более важное.

— Что же?

— Самого себя.

— Так или иначе, Пейрака сожгут на Гревской площади.

— Но он невиновен!

— Сколько невиновных взошли на эшафот?