— Что? Ну что ты на меня так смотришь?
— Ты влюбился.
— Вовсе нет.
— Ты смотришь на Хоук грустными щенячьими глазами всякий раз, как она отворачивается.
— У меня не щенячьи глаза.
— Да ладно, все в порядке. Даже тебе иногда можно побыть счастливым. Ты от этого не умрешь. Но вот лицо от широкой улыбки может и треснуть, так что осторожнее.
— Сегодня ты как-то особенно мрачен.
— Тебя это беспокоит? Мне перестать?
— Нет-нет, не переставай. Можешь просто добавить сюда немного тления.
— Тления?
— Ага. И ещё капельку холодной непокорности.
— Ты предлагаешь мне тлеть и быть холодным одновременно? Это же не сочетается...
— Ш-ш! Не лезь со своей логикой.
Некоторые добиваются лишь ранней смерти в своей борьбе с судьбой. Но есть те, кто встречают превратности судьбы с распростёртыми объятьями — именно они смогут навсегда изменить наш мир.
— Опять ты на меня пялишься. О чем пишешь на этот раз?
— Итак, у тебя с Хоук... Мне нужны подробности. Опускался ли ты перед ней на колено? Она на тебя запрыгивала? Клялся ли ты ей в вечной любви? Или это просто физическое влечение?
— По-моему, это тебя не касается.
— Отлично. Но если ты не скажешь, мне придется включить фантазию.
— Ты торговец? Наёмник?
— Я младший сын. Это трудное и опасное занятие. Большинство таких, как я, умирает от скуки. К счастью, будучи младшим братом Батранда заскучать невозможно.
— Хоук, ты уж слишком охотно берёшься за чужие дела. И всякий раз рискуешь. Когда-нибудь тебе изменит удача.
— У тебя есть идея получше?
— Храни то, что имеешь. Не высовывайся.
— Как дракон! Буду лежать и охранять груду сокровищ!
— Я не это имел в виду.
— А прохожих кушать можно? Или лучше требовать, чтобы мне приводили девственниц?
— Хоук, даже драконов в конце концов убивают.
— Выходит, ты принц, так?
— По всей видимости, так.
— А что, есть сомнения?
— Я взял на себя тяжелое бремя. Остальное сейчас неважно. А почему ты спрашиваешь, капитан стражи?
— От титулованных особ всегда неприятности.
— В таком случае я рад, что не отношу себя к ним.
— Они всегда так говорят.
— Ты действительно не любишь Глубинные тропы?
— А кто в здравом уме их любит? Дыра, кишащая порождениями тьмы, и конца им не видно.
— Но живут же гномы на Глубинных тропах, правда? Наверное, не так все плохо.
— Гномы — психи.
— Это он верно говорит, Маргаритка.
Вообще-то это я всегда любил фантазировать, как ты придёшь выручать меня из какого-нибудь подземелья. Воображал всё до мелочей. Вот я в Казематах, кругом храмовники, уже держат клеймо для усмирения. И тут ты врываешься и разбиваешь мои оковы. А дальше я самым изысканным образом выражаю свою благодарность.
Cлайд с цитатой