Ты не поверишь, Боб, как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Ты не поверишь, Боб, как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Зачем же нам бежать?
Давай спрячемся под стойку,
И выхватывая шпагу,
Приглашаешь свою жизнь.
На дуэль с самим собой,
С самим собой.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Так речной человек вновь не получил ответа на главный вопрос своей жизни. Он, строго говоря, вообще ничего в ней не понял. И впоследствии умер.
Мужчины наполняют обойму словно бокал вина. И выстрел вместо «Будем здоровы»... И пуля вместо объятий.
— Слушаю и повинуюсь.
— Подожди, у меня есть мама и невеста, я узнаю этот тон. Что я сделал, точнее что я не сделал? Петти, у меня сегодня очень плохой день, и это для меня совершенно новое определение понимания слова плохой.
— Вы ничего не сделали и ничего мне не сказали. У вас аневризма, а я это узнаю от крашеной Барби с Малибу. Вы умрёте?
— Я сам недавно кое-что узнал о себе. Я был напуган и оказалось, что мне сложно об этом говорить с людьми, особенно с близкими. Иногда чем ближе к тебе кто-то, тем сложнее открыться. Это неправильно, совсем неправильно, но таков человек. Я умру, когда-нибудь. Надеюсь, не в ближайшее время. Никому об этом не говори, а то из-за этого я потеряю работу. Болезнь помешает мне получить страховку, без страховки — я становлюсь фактором риска, а риск — убирают его увольнением, без возможности устроиться ещё куда по своей профессии.
— Если вы ещё раз попытаетесь меня обмануть, я вас сама убью.
— Это был всего лишь сон, да? — её голос звучал тихо, а на лице отразилась то ли грусть, то ли сожаление.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но, когда я пришел сюда, — он тяжело вздохнул, — Ты сидела здесь, приложив пистолет к виску.
Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.
Если не обращать внимания на любовь..., то можно всю жизнь прожить, истекая кровью, пусть даже окружающие ничего не замечали.