— Зачем он отправил эту телеграмму?
— Зачем? Посмотрите на нас внимательно, господин министр, это наша первая бессонная ночь, а сколько их будет еще!..
— Я научил его не вступать в контакт, работать на выжженной земле. Он играет белыми.
— Что?
— Это как в шахматах, белые всегда начинают игру — он будет нападать первым. Всегда на шаг впереди. Он будет постоянно импровизировать, ходить вокруг нас кругами, он сведет нас с ума.
— Та история уже потеряла всякий смысл. За эти два года все кардинально изменилось. Изменилась политика, изменились обстоятельства.
— И я изменился, все поменялось. Кроме Нджала и секретной службы. И если убийство Нджала вчера считалось делом чести, то все также обстоит и сейчас.
— Может, и тогда это убийство было не надо?
— А вы меня убеждали, что надо!
— Почему ты такой упрямый? Я не пойму, на кого ты больше злишься, на Нджала или на секретную службу?
— Угадай.
Человек, поглощенный мыслью о мщении, не даёт зарасти своим ранам, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили.
(Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили.)
Я всегда вижу, когда она нервничает — она сильно красится. И сегодня она нанесла толстый слой нервозности.
Они копались в моих мозгах. Думали знают, что найдут. Но ошиблись. Они меня не знают. Что было дальше, я не в курсе, но уверен в одном: кто причинит мне зло, об этом пожалеет.
Разумеется, нет лучшего способа привести человека в бешенство, чем попросить его не волноваться.
— Парни только дерутся, ударят и на этом всё кончено.
— Девушки не воют честно. Они создают шайки, хранят секреты и тайны.
— Они могут уничтожить тебя взглядом.
Cлайд с цитатой