... Тоска и безнадежность убивают так же верно, как и пуля. Только медленнее и куда болезненнее.
Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.
... Тоска и безнадежность убивают так же верно, как и пуля. Только медленнее и куда болезненнее.
Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.
— Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь?
— Тоска, что ли?
— Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.
Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
О мучительный стыд за вечернее лишнее слово!
О тоска по утрам!
Именно ревность... — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки.
Настроение не зависит от обстоятельств. Хорошему настроению, как и плохому, не нужны причины. Ты сам выбираешь, чего тебе сейчас хочется больше: грустить или веселиться.
Когда мне плохо, я теряю способность видеть ситуацию со стороны и рассуждать здраво. Мне представляется, что никто больше такой боли не испытывал, никого не окружали такие сволочи и ни у кого не было таких мучений. Чужие страдания кажутся мелкими, даже если разумом я понимаю, что у меня просто заноза в пальце, а у другого всю руку снесло. Но это же МОЙ палец и МОЯ заноза!