Марина Ивановна Цветаева

Только бы не оборвалась верёвка. А то недовеситься — гадость, правда?

Кто создан из глины, кто создан из плоти —

Тем гроб и нагробные плиты...

— В купели морской крещена — и в полете

Своем — непрестанно разбита!

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной — воскресаю!

Да здравствует пена — веселая пена —

Высокая пена морская!

Новый Год встречаю одна, как большевики пишут: — «Цветаева всё более и более дичает».

Книги и природа — это лучшее, что было у меня в жизни.

Мои стихи – дневник, моя поэзия – поэзия собственных имен.

Совесть.

Одни носят её ремнём вокруг пояса (нажрутся и распустят.)

Другим она — петлёй на шее.

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке,

Одно единственное движенье губ,

Имя твое — пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит.

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! -

Имя твое — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век,

Имя твое — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим — сон глубок.

Мы с Вами разные,

Как суша и вода,

Мы с Вами разные,

Как лучик с тенью.

Вас уверяю — это не беда,

А лучшее приобретенье.

Мы с Вами разные,

Какая благодать!

Прекрасно дополняем

Мы друг друга.

Что одинаковость нам может дать?

Лишь ощущенье замкнутого круга.

Не довспомнивши, не допонявши,

Точно с праздника уведены…

— Наша улица! — Уже не наша… —

— Сколько раз по ней… — Уже не мы… —

— Завтра с западу встанет солнце!

— С Иегóвой порвет Давид!

— Что мы делаем? — Расстаемся.

— Ничего мне не говорит

Сверхбессмысленнейшее слово:

Рас — стаемся. — Одна из ста?

Просто слово в четыре слога,

За которыми пустота.