Ах, до чего кустисты белые ресницы
У седой красавицы-зимы!
В окно стучатся белокрылой птицей
Декабрьские праздничные дни!
За ночь белым-бела поляна расцвела,
Где прежде был пустырь.
Прохожие спешат куда-то по делам,
Топча волшебные цветы.
Снежинок вьется кутерьма,
Куда ни глянешь, — всюду суета!
На стеклах труженица кружева плетет зима,
Мир облачая в нежности тона.
Мгновения, белые мгновения,
Порывом ветра занесет в мое окно.
Горит огонь, трещат поленья,
Теплым безмолвием наполнен дом.
Я веяние надежды слышу будто...
Навстречу протяну ладони,
Снежинок хрупких набирая в руки.
Они растают талою водою.
Но заискрится перламутром утро,
Погонит прочь тоску былую,
И тихо в сердце встрепенется чудо,
Улыбку на устах моих рисуя.
Зима пришла ночью, без стука, чтобы никого не разбудить. Утром мороз слегка пощипывал обе стороны окна.
Снег походил на воздушный рис, который сыпали, и сыпали, и сыпали в огромную миску. А ветер кружил и смешивал его. И казалось, кто-то огромный сейчас проснётся и приступит к завтраку.
– Главное – не забыть шапку, – сказала Мама.
«Главное – не попасть в ложку», – подумал Мальчик.
Сложим снежную поэму,
А потом пойдём гулять.
Питер белой хризантемой
Расцветёт вокруг опять.
Паутиной белых улиц
Нас запутает совсем,
Чтобы сердце распахнулось,
И растаял снежный плен,
А в душе проснулась нежность,
Невзирая на мороз,
Чтобы счастье и надежду
Ветер снова нам принёс.
В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
На третье в ночь.
Лес совсем уж стал сквозистый,
Редки в нем листы.
Скоро будет снег пушистый
Падать с высоты.
Опушит нам окна наши,
В детской и везде.
Загорятся звезды краше,
Лед прильнет к воде.
На коньках начнем кататься
Мы на звонком льду.
Будет смех наш раздаваться
В парке на пруду.
А в затишье комнат – прятки,
В чет и нечет – счет.
А потом настанут Святки,
Снова Новый год.
Белая гадость лежит под окном.
Я ношу шапку и шерстяные носки.
Мне везде неуютно и пиво пить в лом.
Как мне избавиться от этой тоски
По вам, Солнечные Дни.
Нет, это голос русской зимы, — благодушно думает рядовой Грюневальд, — русского леса и степей. Голос бесконечной ночи, короткого и тусклого дня, похожего на вспышку сознания между двумя снами. Голос бескрайней земли и широких, как моря, рек…
Еду. Тихо. Слышны звоны
Под копытом на снегу.
Только серые вороны
Расшумелись на лугу.
Заколдован невидимкой,
Дремлет лес под сказку сна.
Словно белою косынкой
Повязалася сосна.
Понагнулась, как старушка,
Оперлася на клюку,
А под самою макушкой
Долбит дятел на суку.
Скачет конь, простору много.
Валит снег и стелет шаль.
Бесконечная дорога
Убегает лентой вдаль.
Зима, весь мир белоснежен.
Здесь мрамор, и снег, и перья
сыплются, льются, взмывают,
в белое с белым играют.
Стаи
голубок в сомнении:
вверх устремляясь и вниз,
от белого носятся
к белому
сонмы растущие птиц.
Кто же сейчас победит?
Снежинки
спешат с нападением.
Атаки бесшумны, легки:
снег, горностаи, круженье.
Но ветра порыв как призыв
к дезертирству, и снова
победа за розовым,
синим, за солнцем, зарёй -
каплей стали, пером,
против белого, в белом...
за тобой, начальное слово.
Cлайд с цитатой