память

Быть образцом чести, силы и добрословия — достаточно, чтобы быть воспетым в балладах.

Мир пытался забыть о моём существовании. Я напомню, почему меня нужно бояться.

Это научный факт: то, что мы помним, знаем или думаем, зависит не от реального положения дел, а от того, в какую именно игру с нами играет наш мозг. Он не хочет помнить плохое — и вуаля, вы этого не помните!

Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

Я не тот Пантеон, которого ты помнишь, тварь. Я — смертный Атрей, и я отрюблю голову даже небесной сущности!

Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

Когда мы вдыхаем, мы пьём предсмертные вдохи погибших до нас.

Память всегда готова сыграть с человеком злую шутку.

Американский психолог Томас Ландауэр первым сформулировал научный тезис об объеме информации, которую может запомнить среднестатистический человек. «Какую бы технику он ни использовал, ответ получался примерно одинаковым: один гигабайт. Он не утверждал, что этот ответ абсолютно точен. Но даже если он ошибался в десятикратном размере, даже если люди способны удерживать в десять раз больше или меньше, чем гигабайт информации, объем все равно остается ничтожным. Это лишь малая толика того, что способен сохранять современный ноутбук. Люди — отнюдь не хранилища знаний.

Где-то я слышал фразу, что люди забывают, чтобы накапливать воспоминания. Чтобы двигаться дальше, ты должен забывать.