осень

Хурма в этом году уродилась на славу. Осень в горах была прекрасна.

когда ты сказала, что реки – не вены планеты,

что выпадет снег послезавтра, а мы – повзрослеем,

последний кондуктор с пахучим пакетиком чая

ушел босиком за окраину и не вернулся,

звезда пролетела над домом учителя пения,

я выронил сердце свое из пустого портфеля

огромное, бычье, паучье увечье, могучее

как викинги и бумеранги и бонги в яранге,

и сердце мое покатилось и прочь полетело

от места, где ты мне сказала, что мы повзрослеем,

что реки – не вены планеты, а море – печалит,

и липли на сердце бумажки, почтовые марки,

травинки, пылинки, стрекозы и мелкие камушки,

окурки и спички, обертки, плевочки и семечки,

дорожные знаки, скамейки, афиши, автобусы,

ларьки, магазины, деревья, кусты и прохожие,

дома и музеи, милиция, парки и скорая,

кварталы и прочее, прочее, прочее, прочее,

и сердце мое докатилось до края планеты,

большущее, так бы со спутника сфотографировать.

и кануло в космос. как бусинка вниз с подоконника.

Ах, осени туман — он не проходит,

Стоит недвижно, а в душе,

Где нет и проблеска,

Все замерло в тоске,

И даже небо дум — не хмурится в заботе.

…Жду осень. С таким нетерпением, что готова принести ей в жертву все остальные времена года. И я совсем не буду жалеть о содеянном. Мне нужна осень. Очень-очень. Она выпустит на свет тех, кто загнан в тёмный угол выживания. Она не заставит повторять жестокие, но правдивые слова: «Если мы все одиноки, то в одиночестве мы все вместе». Осень называют сезоном грусти. Я не согласна: настоящая грусть приходит вместе с летом, когда не с кем разделить щедрость солнца…