Александр Петрович Межиров

Мы люди сентября.

Мы опоздали

На взморье Рижское к сезону, в срок.

На нас с деревьев листья опадали,

Наш санаторий под дождями мок.

Мы одиноко по аллеям бродим,

Ведем беседы с ветром и дождем,

Между собой знакомства не заводим,

Сурово одиночество блюдем.

0.00

Другие цитаты по теме

— Что ты несешь, Ёжик?

— Море.

— Зачем тебе море?

— Скоро зима, а я все один да один...

Осень вернулась вновь,

Но дитя не сидит на коленях моих...

Одинокий, гляжу на луну.

Разбивается солнца скорлупка,

вытекает рассвета желток,

закурила меня словно трубку

моя жизнь и пустила в поток.

Дым клубился над светом осенним,

заплывал наш рассвет синяком.

Я молчу, будто пьяный Есенин

вдруг забрёл в свой покинутый дом.

Траву «патринию»

вразброс облепили белые росы

если б нарвать

этих растений осенних букетик,

да подарить его некому...

Чукотки лето коротко,

как в тесных тучах солнца прогляд.

Уж скоро струны ливней дрогнут

и стукнет осень ноготком

в мое окно.

Уже любимой не подаришь -

уже отцвел чукотский ландыш,

и одуряюще, как маг,

не полыхнет полярный мак.

Последние глотки лимана

осталось берегу цедить.

Но почему дано ценить

лишь то,

чего всегда

так мало!..

Над этим миром, мрачен и высок,

Поднялся лес. Средь ледяных дорог

Лишь он царит. Забились звери в норы,

А я-не в счет. Я слишком одинок.

От одиночества и пустоты

Спасенья нет. И мертвые кусты

Стоят над мертвой белизною снега.

Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.

Мне не страшны ни звезд холодный свет,

Ни пустота безжизненных планет.

Во мне самом такие есть пустыни,

Что ничего страшнее в мире нет.

В городе, где живет десять миллионов человек, не с кем поговорить по-настоящему.

Скажите ей, что я ушёл,

И что не смог её дождаться.

Лишь октября зажёг костёр,

Чтобы хоть как-то попрощаться.

Ревун заревел. И чудовище ответило. В этом крике были миллионы лет воды и тумана. В нем было столько боли и одиночества, что я содрогнулся. Чудовище кричало башне. Ревун ревел. Чудовище закричало опять. Ревун ревел. Чудовище распахнуло огромную зубастую пасть, и из нее вырвался звук, в точности повторяющий голос Ревуна. Одинокий, могучий, далекий-далекий. Голос безысходности, непроглядной тьмы, холодной ночи, отверженности. Вот какой это был звук.

Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...