осень

Оглянуться не успели -

Наступила мирно осень,

Я смотрю, и клен осенний

Желтый лист под ноги бросил.

Вновь природа умирает,

Очутившись в нежной дрёме,

И меня не согревает

Солнца отблеск в водоёме.

Долгой зимой

Всё безлюбо вокруг,

А мы о любви

Рассуждаем, но вдруг

Весна разражается -

Честное слово!

Вот тут и любить бы,

А мы не готовы.

Лето теряет

Счёт поцелуям,

И мы о любви

По-иному толкуем.

И стало понятно

В осеннюю пору:

Любовь есть любовь.

К чему разговоры?

... Во второй половине октября мир пахнет, как теплый пирог.

По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так для существования разве.

Солнце листьев так запросто втоптано в землю,

Что немеет душа.

Говорят «не суди» — я молчу, я приемлю,

Я гляжу не дыша.

У осени есть два безошибочных звука... Шорох хрустящих листьев, гонимых порывистым ветром вдоль улицы, и скороговорка стаи мигрирующих гусей.

Я так хочу вернуться в мой май,

но только наступила осень.

Счастливое мгновение,

когда мы долго не слышим

последних известий

и сквозь застывший прилив

по щиколотку в опавшей листве

с шуршанием идем через осень.

Или мы просто смотрим

на кленовый лист,

как он слетает на нас,

пока мы не очнемся снова.

Нынче осень плохая. Так тяжело; вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень.

Дней осенних прозябанье.

Солнце прячется в тумане,

Мелкий дождик сеет,

Пасмурно и мрачно,

И камин не греет

В комнате невзрачной.

Окна, дверь прикрыл от стужи

И не выхожу наружу.

Примостился с краю

У огня камина

И перебираю

Прошлых лет кручины.

А воспоминаний — кучи!

Я сгребаю их, как сучья,

К печке ворохами,