ирония

Даже в самых кошмарных событиях обычно таится ирония. Иногда она вплетена в сам их ход, а иногда лишь подчеркивает элемент случайности в связях людей и мест.

Если ирония — слабость, то почему свобода начинается с иронии?

— Эй, Джо, всё хорошо?

— Отлично! У меня тут свежее место преступления, один труп, детективы опрашивают свидетеля, повсюду развешаны мили жёлтой ленты... Не хватает только одного. Догадываешься, чего?

— Скоро приду.

Говорить о своих чувствах — первый признак слабости. Лучше держать это в себе, пока оно не станет твердым комком злости и обиды. Так поступал мой дядя Питер. Впрочем, он спился вусмерть, но это... неважно.

Мы труса — скромником зовем,

Зовем мерзавца — шалопаем,

Мы зад — спиною называем,

А лысину — высоким лбом.

— Здесь стало намного холоднее...

— А на мне тёплое нижнее бельё!

— Информация, в которой мы не нуждались.

Ах, мой друг, как мне внушить вам, что грубость не идентична остроумию? Я бы не счёл свою жизнь прожитой зря, если бы смог убедить вас, что рапира иронии – куда более эффективное оружие, нежели дубина дерзости.

Ирония сводится к тому, чтобы одновременно иметь и не иметь. Ирония подразумевает ханжеское дилетантство, отрицание.