Мы труса — скромником зовем,
Зовем мерзавца — шалопаем,
Мы зад — спиною называем,
А лысину — высоким лбом.
Мы труса — скромником зовем,
Зовем мерзавца — шалопаем,
Мы зад — спиною называем,
А лысину — высоким лбом.
– Ради всего святого, Ринар!
– Ради всего святого? – с нескрываемой издевкой переспросил он, прижав меня грудью к стене и расстегнув свои штаны. – Где ты только таких слов набралась, Дийана? Мне не нравится упоминание святых в стенах резиденции!
Я как лекарь считаю, что внутренний мир человека лучше всего раскрывается на операционном столе.
Палимый страстью, ты всегда
Мечтаешь о победе скорой,
Но презираешь ту, которой
Овладеваешь без труда.
И если с лёгкостью достиг
Пленительного обладанья,
К предмету страстного желанья
Охладеваешь в тот же миг.
Но если что психиатры и умели в совершенстве (кроме как выписывать рецепты на прозак, паксил и амбиен), так это лгать.
Наш брак основан на лжи, но также на лжи основаны другие прекрасные вещи как религия и история Америки.
Красивая ложь есть не что иное, как доказательство в себе. Если у человека настолько отсутствует воображение, что он подкрепляет ложь доказательствами, то он с тем же успехом мог бы сказать и правду.
Кричать о том, что он увидел, узнал, понял, но смог рассказать лишь половину, потому что делал это тем искусным журналистским языком, благодаря которому лживый премьер-министр становится человеком, способным менять свою точку зрения, а финансовая акула — предприимчивым бизнесменом.
— С тобой всё нормально там, Гвиздо?
— Лучше не бывает. В этих дымоходах так интересно!