Словоточие

Чтобы в душах выросло садами то добро, что сеятель и жнец, та любовь, что зреет между нами, дай нам всем начало и конец.

Бесполезны слова и нелепы потребности, гроб руби на дрова, и тогда мы согреемся.

Чего мне не хватает? Смелости? Знамен? Тоски? Но все же знай, любовь к тебе растет до зрелости и морем бьется через край.

Опоздает письмо. Время сложится в лед и застынет, превратится в итог и исток, в бесконечный вокзал, на который надышит слежавшийся к вечеру иней: Опоздали стихи. Опоздали. И ты опоздал.

Когда ты век бежал за эхом, стирая сердце до прорех, и встретил, встретил человека, но жалок этот человек.

Она гасит свет, когда я зажигаю мир. И все говорят: «вы с ней как близнецы похожи».

И вы ее надежды не оспорите, вы не поймете, что там позади — за этими ажурными предплечьями, исписанными строчками стихов, за этой горькой верой в человечество и в человечность поздних женихов.

Бросай счета, ключи, таблетки, покинь, полвека снов спустя, тот разум, что по сути — клетка, те дни, что в корне — пустота.

Осенью я, девочка, старше становлюсь,

Разбираю пальцами заспанность ветвей,

Цепким сердцем слушаю дождевую грусть.

Осенью я, девочка, чувствую острей.

Ветер глажу ласково — подставляет бок

И летит над крышами пением цевниц.

Осенью я верую в то, что рядом Бог.

Осенью размешан я с перелетом птиц.

Кажется, мгновение — и исчезнет все,

Отцветет, отмается, вылетит из уст,

Разольется ливнями, потеряет ось.

Осенью я, девочка, тихим становлюсь.