Любите поэта при жизни,
Когда это так ему необходимо!
Он песни свои посвящает Отчизне,
Он пламенем ярким горит негасимо.
Он душу свою открывает пред вами,
Он сердце несёт на раскрытых ладонях,
В ответ получая летящие камни.
Полюбят его, лишь когда похоронят.
Твои глаза не смеют любоваться
свеченьем дня, мерцанием ночей,
пока тоска, отчаянье и рабство
глядят на мир из тысячи очей.
Всё время, сколько существует человечество, мужчины — поэты, прозаики, философы — пытались понять женщин. И получилось, в общем, не очень.
Знаете, чем рок-концерты отличаются от поэтических фестивалей? На рок-концерте, когда лажа, не хлопают.
Такие, как ты, поймут: по собственной воле
поэтами не становятся. Всё не случайно.
Стихи о любви рождаются только из боли,
стихи о мечте – из чёрной бездны отчаяния,
стихи о дружбе – из горького одиночества,
стихи о грусти – из адского мрака ночи.
Мы пишем о том, чего нам так сильно хочется,
и что получить, скорее всего, не сможем…
О, мы прошли такую школу!
В цехах и красных уголках
Служили русскому глаголу
В беседах устных и в стихах.
Мы красовались на эстрадах
И продавались на лотках,
А надо — на колхозных станах
Читали бабонькам в платках.
Мы перед классиками — оголь,
Не им чета — о чём мечтать!
Но Пушкин, Лермонтов и Гоголь
Любили тоже вслух читать.
я никогда особо не понимал своих стихов, давно догадываясь, что авторство – вещь сомнительная, и все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию, так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч.
Служив отлично-благородно,
Долгами жил его отец,
Давал три бала ежегодно
И промотался наконец.
Судьба Евгения хранила:
Сперва Madame за ним ходила,
Потом Monsieur ее сменил.
Ребенок был резов, но мил.
Monsieur l Abbe, француз убогой,
Чтоб не измучилось дитя,
Учил его всему шутя,
Не докучал моралью строгой,
Слегка за шалости бранил
И в Летний сад гулять водил.
Поэты, побочные дети России!
Вас с чёрного хода всегда выносили.
На кладбище старом с косыми крестами
крестились неграмотные крестьяне.
Теснились родные жалкою горсткой
в Тарханах, как в тридцать седьмом в Святогорском.
А я – посторонний, заплаканный юнкер,
у края могилы застывший по струнке.
Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,
хотя от стыда за страну свою плачу.
Какое нам дело, что скажут потомки?
Поэзию в землю зарыли подонки.
Мы славу свою уступаем задаром:
как видно, она не по нашим амбарам.
Cлайд с цитатой