Время течет сквозь прозу, а поэзию обтекает. Поэзия есть форма неизменного, застывшего времени.
Тетрадь, забытая давно,
Черновики, наброски, лица
Как выдержанное вино
С ним молодое не сравнится.
А сколько чар и волшебства
В аккордах музыки старинной,
Всегда нежна, всегда жива
В борьбе со скукой и рутиной.
Не воскресить гармонии и дара,
Поленьев треска, теплого угара
В том очаге, что время разжигало.
Но есть очаг вневременный, и та
Есть оптика, что преломляет судьбы
До совпаденья слова или сути,
До вечных форм, повторенных в сосуде,
На общие рассчитанном уста
Шум водопада
Оборвался давно, унесён
Времени током.
Но плещет, как прежде, слава,
Молвой разливаясь по свету.
Когда весна пройдет, а осень уничтожит
Всю вашу красоту, когда в матроне злой
И раздражительной никто признать не сможет
Инфанту, девочку, прославленную мной.
Пусть в сердце ледяном, любовью не согретом,
Я оживу опять — иной, чем в наши дни:
Года приносят блеск и красоту поэтам,
Все то, что в юности так жаждали они.
Но даже сожалеть о прошлом поздно,
И лишь стихи мне — память и покой,
Иллюзия возврата и приюта.
И время утекает за строкой,
И скаждым мигом каждая минута
Дороже.
Время — самое лучшее и настоящее из того, что мы даем, и дар наш — песочные часы, — ведь горлышко, в которое сыплется красный песок, такое узенькое, струйка песка такая тоненькая, глазу не видно, чтобы он убывал в верхнем сосуде, только уже под самый конец кажется, что все проистекает быстро и проистекало быстро...
Какой я, Машенька, поэт!
Я нечто вроде певчей птицы.
Поэта мир — весь божий свет;
А русской музе тракту нет, -
Везде заставы, да границы.
И птице волю дал творец -
Свободно петь на каждой ветке;
Я ж верноподданный певец,
Свищу как твой ручной скворец,
Народный гимн в цензурной клетке.
Cлайд с цитатой