Время
бродит вокруг,
облачённое в наряды
из счастья
и горя.
Время
бродит вокруг,
облачённое в наряды
из счастья
и горя.
Тот счастлив, кто прошел среди мучений,
Среди тревог и страсти жизни шумной,
Подобно розе, что цветет бездумно,
И легче по водам бегущей тени.
Если говорить всерьез,
Лишь одно мне в жизни мило -
Коль мороз, так уж мороз,
Чтобы дух перехватило.
Ты весь век живешь игрой
В кошки-мышки, в жмурки, в прятки.
А по мне, чтоб было так:
Счастье — счастьем, горе — горем.
Чтобы свет и чтобы мрак.
Впрочем, мы еще поспорим.
Вот и берег. Пусть никто не верит
В то, что навсегда от нас ушла беда.
Но в нашем море есть не только горе,
Жаль, что время убегает в никуда.
С Франсуа время бежит как сумасшедшее. Оно обретает способность перескакивать дни. Из недели выпадает четверг. Может это и есть счастье, когда нет четверга?
Быть уверенным в близком человеке – это как пить горячий чай, завернувшись в плед, – но только без насморка и больного горла. Счастье – это когда ты окружен любимыми людьми и знаешь, что они чувствуют к тебе то же самое. Время никого не лечит, оно приносит умиротворение.
А счастье просто любит тишину,
Простые мелочи без пафоса и флирта,
Встречать вдвоём в одном окне весну,
И видеть, как играет в ней палитра.
Две чашки кофе, но возможно чай,
С жасмином, мятой, липой и корицей,
И тихое с порога: «Не скучай...» ,
«Я постараюсь скоро возвратиться!»
Искать на небе первую звезду,
И говорить друг с другом о насущном,
Ведь счастье просто любит тишину
И счастье хочет быть кому-то нужным...
Пусть длится праздник,
Я с ней будто бы во сне;
И представлять не хочу я,
Что чувства угаснут, или что нас нет.
И пусть в этом
Приступе счастья — сейчас я глуп и слеп!
Я смеюсь в лицу тем, кто кричит понапрасну,
Что их разлучит лишь смерть.
Эта басня, нам с ней классно,
Но мы ведь знаем, это закончится.
А язва там, астма, увы, нет,
Как и страх одиночества.
Давай сделаем тише
Галдеж, заглушающий будни.
И наконец-таки встретимся
По-настоящему в этой секунде!