Безумные, любовники, поэты — все из фантазий созданы одних.
У поэта два царства: одно из лучей
Ярко блещет — лазурное, ясное;
А другое безмесячной ночи темней,
Как глухая темница ненастное.
В тёмном царстве влачится ряд пасмурных дней,
А в лазурном — мгновенье прекрасное.
Печальны были наши встречи:
Его улыбка, чудный взгляд,
Его язвительные речи
Вливали в душу хладный яд.
Неистощимой клеветою
Он провиденье искушал;
Он звал прекрасное мечтою;
Он вдохновенье презирал;
Не верил он любви, свободе;
На жизнь насмешливо глядел —
И ничего во всей природе
Благословить он не хотел.
В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.
Только, кажется, не закончится этот долгий бездарный спор: спор любовника с импотенцией, спор поэзии с топором.
Не совсем полоумный, — возразил префект, — но ведь он поэт, стало быть, не далеко ушёл от полоумного.
Грех как наркотик... Каждый думает, что сможет грешить дозировано, но на деле почти всегда оказывается иначе. Наркотик помещает человека в ложную информационную среду и начинает им управлять. Сначала он разрушает его подсознание, потом сознание, добирается до профессиональных способностей, рушит семью и, в конце концов, доводит до самоубийства. Конечно, большинство людей балансируют на каком-то из этих этапов, но то что они до сих пор не сорвались ниже, — исключительно воля случая.
Cлайд с цитатой