Тайны смерти

Иногда приходит страх: а может быть, там ничего нет, там только черная дырка и молчание, и ничего больше.

Смерть — это проверка всех моих идеалов, всех моих чувств, это проверка моей любви к людям, к Богу. И поэтому я всегда пользуюсь смертью как такой лакмусовой бумажкой, которая показывает — если в сравнении со смертью что-то имеет значение, значит, это на самом деле имеет значение.

Мне кажется, что в этом есть какая-то красота и достоинство человечества — смотреть смерти прямо в глаза. Но насколько я могу сам себе обещать, что я найду в себе такую силу... не могу обещать, не знаю, как будет.

0.00

Другие цитаты по теме

Когда человеку двадцать лет, он уверен, что смерть — это то, что случается с другими, но со мной никогда не случится, мы тогда все верим в нашу бессмертность. А потом приходит опыт. Умирают наши коллеги, наши друзья, наши родители, наши деды. И тогда заново приходится задуматься...

Не захотел, не сделал, не подумал, прошёл мимо. Только теперь нет слёз, нет рук, чтобы закрыть лицо, нет ног, чтобы упасть на колени, есть только комок боли, которую будешь чувствовать вечно, потому что времени больше не существует.

Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг.

Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.

Разве здоровые люди знают, что такое смерть? Это знают только те, кто живет в легочном санатории, только те, кто борется за каждый вздох, как за величайшую награду.

Пустыня... Замело следы

Кружение песка.

Предсмертный хрип: «Воды, воды...»

И — ни глотка.

В степных снегах буран завыл,

Летит со всех сторон.

Предсмертный хрип: «Не стало сил...»—

Пургою заметен.

Пустыни зной, метели свист,

И вдруг — жилье во мгле.

Но вот смертельно белый лист

На письменном столе...

Так вот, состояние пациента стабильное: он мертв.

В пустыне в песках догнивают одни,

Плaмя костров поглотило других.

Поняли всю бесполезность войны

Те, кто случaйно остaлись в живых.

Даже самый неверующий из нас в глубине души верит в то, что Там, за гранью, что-то есть.