Сын не может ненавидеть отца.
Когда же ты совершенно измучена, на роже прыщи, и если ты звонишь в отчаянии друзьям по вечерам, а их никого нет дома, то начинаешь тихо ненавидеть все — свое рождение, воспитание, собственную жизнь.
Сын не может ненавидеть отца.
Когда же ты совершенно измучена, на роже прыщи, и если ты звонишь в отчаянии друзьям по вечерам, а их никого нет дома, то начинаешь тихо ненавидеть все — свое рождение, воспитание, собственную жизнь.
Нет злых людей, а есть люди, которые не поняли своего истинного предназначения. — это глубоко несчастные люди.
В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.
Всех матерей с сыновьями и дочерями связывает одна и та же любовь. Но в отношении мамы и сына она имеет особую окраску. Однажды мальчик кого-нибудь полюбит и природа его связи с матерью изменится. Она больше не будет главной любовью.
То, что я испытывала по отношению к Мак-Коннелу, было ненавистью, а по силе с крепко засевшей ненавистью никакой любви не сравниться. Чтобы любовь тобой завладела, для нее должно найтись место в душе и в сердце, а в моем сердце места хватало лишь для гнева.
— Отправляйся ты бродить по белу свету, поучись уму-разуму.
— У... Как же мне учиться? Книжек-то у меня нет, да и купить-то их не на что.
— Не беда, жизнь научит.
Я знаю, всю свою жизнь ты была забытой и брошенной. Тебя боялись и ненавидели. Любой, кто любил тебя, делал это под чарами. Кроме, конечно, твоей сестры. Но теперь даже она не хочет иметь с тобой ничего общего. Можешь мне поверить, я знаю какого это. Но еще я знаю, почему спустя две тысячи лет у тебя нет ничего. Потому что ты и есть ничего. Потому что ты и есть ничто. Всего лишь злобная, неуверенная и не любимая другими девчонка. Не забывай, я видел тебя. Настоящую тебя.
Отец «Червя» занимался школьным садом, когда не был пьян. Тогда садом занимались мы. И не только садом. Мы с «Червём» прикалывались над одноклассниками, над этими аристократами. Продавали им травку душицу вместо гашиша, нунчаки, китайские хлопушки. Зарабатывали на завтраки. Потом перешли на крупные дела. Нас поймали. Мы подбили наших спортсменов продуть матч за деньги. Один из спортсменов заложил «Червя». Его вызвали на школьный совет и предложили сделку: скажешь, кто твой сообщник – легко отделаешься. «Червь» не сказал, его исключили. Я остался в школе, закончил её. Не многие бы сделали то, что сделал «Червь».