Встречаться с кем-то. Не знаю даже, с кем. Мы, последние два человека в мире, которые остались. Но вот мы здесь, последние два человека в мире.
Я думал, у нас есть время. Несмотря ни на что, я был уверен почему-то, что у нас есть время. Первая ошибка влюбленных. Возможно, их единственная ошибка.
Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камушками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.
О как бы хотелось. чтоб наши с тобой голоса,
Долетели до самого края света.
Не обращаясь в безмолвный прах,
Случись вдруг такое, о чём бы мы говорили потом?
О чём бы клялись мы друг другу на счёт раз-два-три?
Говорят иногда желания сбываются,
Но я больше не вижу смысла в этих словах,
С каких пор, почему? Сам не знаю.
Когда кончается дождь и начинается радуга,
Когда б не закончилась моя жизнь,
Я всегда буду верить, что найду, то что ищу,
Мы попадём туда, где ещё никто не бывал,
И пройдём то, что никто не испытывал,
Дай волю чувствам и раскрой глаза,
Наше время вдвоём, ведь я всё ещё вижу тебя.
Так условимся как мы скажем друг другу: Привет!
Потому что я следую на звук твоего имени.
Забавно, у всех нас есть мечты. Мы представляем себе своё будущее, строим планы, словно мы капитаны своей судьбы… Но мы пассажиры, мы летим и судьба подхватывает нас. Не о такой жизни мы мечтаем, но это наша жизнь.
— Всё в порядке. Я звоню сказать, что согласна.
— С чем?
— Я про свидание. Макс, ты вообще где?
— Работаю. Эм-м... Свидание? Какое? Ты о чём?
— А... Я наверное, перепутала? Это не ты меня приглашал. Извини. Тогда отбой.
— Постой-постой, вспомнил! Это был я.
— Ну надо же... Точно?
— Абсолютно. И, Мия...
— Что?
— Я рад. Очень. Целую в самый любопытный носик.
Отсюда явствует, что истинной ставкой в этой партии, которую два могущественнейших королевства разыгрывали по прихоти двух влюбленных, служил один благосклонный взгляд Анны Австрийской.
У нее были темные волосы, как и глаза, а мысли — ещё темнее. Она была непредсказуемая, наверное, поэтому я с каждым днём очаровывался ею все больше и глубже.
Я бы хотела спать только днем, а все ночи бродить по улицам или сидеть возле беседки и смотреть на звезды, считая их до рассвета и складывая получившиеся числа, чтобы к концу жизни сосчитать их все. Я бы хотела дышать только этим свежим прохладным воздухом с ароматом асфальта, мокрой травы и цветов. Слышать только уханье сов, стрекот сверчков и шелест ветра. Когда почти все спят, а ты одна идешь по пустому городу — такое чувство, что весь мир принадлежит только тебе. Я бы хотела провести свою жизнь именно так.
Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.
Cлайд с цитатой