Как сохранить лицо, если ежедневно сносит голову?
В полудрёме опрокинув на тетрадку RedBull.
Это окрыляет мои фразы... Вообще-то нет, ну и пусть.
Как сохранить лицо, если ежедневно сносит голову?
В полудрёме опрокинув на тетрадку RedBull.
Это окрыляет мои фразы... Вообще-то нет, ну и пусть.
Фазан очень хочет знать, где тот охотник, что так его искал.
Но охотник перепутал радуги цвета
И не уверен, что в этот раз его обрадует весна.
Поверх лица у меня находится рожа. Она вполне заурядна, зато подвижна, растяжима и вполне бесстыжа. Зато под рожей у меня расположено лицо. Оно прекрасно и удивительно.
Впрочем, его мало кто видел.
Приятное выражение лица сложно сделать, если внутри нет ничего приятного. Это становится особенно заметно с возрастом: по лицу старика всегда можно понять, что это за человек.
Почему артисты, пусть даже и посредственные, всегда пользовались таким уважением и восхищением? Уж всяко не из-за таланта… Просто люди, часто видя одни и те же лица, со временем начинают считать их «своими». Своими близкими, друзьями, максимум – знакомыми. А уж если изображаемые ими переживания нам близки, то они становятся роднее родственников.
Талантами мы восхищаемся, перед талантами мы преклоняемся, но талант – это своего рода барьер, отделяющий носителя от всего остального мира. А близкому другу можно простить его несовершенства, в том числе и отсутствие таланта.
Умереть от его неземной красоты вряд ли кому-то грозит, зато у него совершенно разбойничья рожа.
Вместо лиц, что под ними и как пробраться внутрь? Что таит мрачная ткань и почему так сложно жить?
Этим, казалось, обычным людям. От чего они так люто ненавидят, но и крепко любят?
Когда надзиратель ушел, я погляделся, как в зеркало, в жестяной котелок. Мне показалось, мое отражение остается хмурым, даже когда я стараюсь ему улыбаться. Я повертел котелок и так, и эдак. Опять улыбнулся, но отражение оставалось строгим и печальным.