— Можем Самира задействовать.
— Да он свихнётся! Так нельзя.
— Да, свихнётся. Я уже свихнулся. Весь этот проклятый город свихнулся.
— Я говорю, тебе нечего бояться.
— Ладно. Но мне страшно оказаться в аду.
— Мне тоже.
Осада (The Siege)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Его отец — шиит, мы его проверяем.
— Его отец — агент ФБР, и уж так случилось, что он мой напарник.
— Не ори на меня, а то я решу, что ты из Эфиопии.
— Да тебе и не понять, что это не оскорбление.
— Я глазам не верю. Араб и еврей бок о бок. Чёрный и белый. Христиане и мусульмане.
— Что?
— Так трагично.
— Что? Почему трагично? О чём ты? Они просто идут маршем.
— Можешь представить лучшую цель?
— Вы в своём уме? О чём вы говорите?
— Время пострадать одному, чтобы спасти сотни жизней.
— Одному? А почему не двоим? Не шестерым? Может, мы общественную казнь устроим?
— Вы можете уйти, агент Хаббард.
— Слушайте, генерал, вы теряли своих людей, я своих, но вы... вы не можете сделать это. А что, если в действительности им и не нужен этот шейх, вы подумали? А? А что, если всё, чего они от нас хотели, это согнать детей на стадион, что вы и сделали? Вывести солдат на улицы и заставить американцев в испуге оглядываться. Слегка нарушить закон, подправить конституцию. Немного. Потому что если мы будем пытать его... Стоит сделать это, и всё, за что мы боролись, погибали и проливали кровь, закончится. И они победят. Они уже победили!
«Сколько нужно воробьев, чтобы ввернуть лампочку?» — завертелся вдруг у него в мозгу безумный вопрос. Трое, чтобы ее держать, и три миллиарда, чтобы вертеть дом!
Ходили слухи, будто одно время он сидел в сумасшедшем доме; ему оказали честь, приняв его за умалишенного, но вскоре выпустили на свободу, убедившись, что он всего-навсего поэт.
— Меня всегда занимали болезни разума.
— Священника тоже, но ему-то гарантирован рай, а вам какая выгода?
— Радость от помощи тем, кто пребывает в аду. Видите ли, из всех напастей я не знаю более жестокой, чем безумие. Оно лишает человека разума, достоинства, самой души. И делает это так медленно, без сострадания.