— Его отец — шиит, мы его проверяем.
— Его отец — агент ФБР, и уж так случилось, что он мой напарник.
— Не ори на меня, а то я решу, что ты из Эфиопии.
— Да тебе и не понять, что это не оскорбление.
— Его отец — шиит, мы его проверяем.
— Его отец — агент ФБР, и уж так случилось, что он мой напарник.
— Не ори на меня, а то я решу, что ты из Эфиопии.
— Да тебе и не понять, что это не оскорбление.
— Можем Самира задействовать.
— Да он свихнётся! Так нельзя.
— Да, свихнётся. Я уже свихнулся. Весь этот проклятый город свихнулся.
— Я говорю, тебе нечего бояться.
— Ладно. Но мне страшно оказаться в аду.
— Мне тоже.
— Но это несправедливо!
— «Несправедливо»?! Да ты знаешь, с кем имеешь дело? Меня ещё никто не обвинял в справедливости. Если подумать, я оскорблена.
Высшая раса — это не национальность. Высшая раса — это Бетховен, Шекспир, Чайковский, Толстой, Чарли Чаплин... А Гитлер, Геббельс, Муссолини — это мелкие бесы.
И, если задуматься, оскорбления, которые люди используют охотнее всего, которые часто спонтанно срываются с их губ, изобличают в итоге их собственные скрытые недостатки — естественно, ведь человек ненавидит то, на что больше всего похож.