Injustice: Ground Zero (Несправедливость: Эпицентр)

— Мы с Профессором в поте лица старались контролировать наши силы. Но Штейн знал: чтобы победить Брейниака, мы должны были забыть про контроль.

— Я рассчитал, что, перегрев двигатели Брейниака, мы ослабим его. Но квантовый распад, созданный нами, вызвал непредвиденную цепную реакцию. Корабль-Череп взорвался, а вместе с ним и все города Земли, похищенные Брейниаком: Метрополис, Кост-Сити — все до единого.

— Мы думали, что наконец-то станем знаменитыми героями, всеобщим примером для подражания...

— Ослеплённые нашей гордыней, мы забыли о предназначении героя — защищать остальных любой ценой.

— И мы больше не можем допустить подобных ошибок.

— Но всё же, Бэтмен, если тебе вдруг понадобится наша помощь... мы будем здесь.

0.00

Другие цитаты по теме

В 1945 году мой прапрадед служил в армии и гадал, вернётся ли он домой к жене и сыну, которого он ещё ни разу не видел.

Его желание сбылось, когда США завершили Вторую мировую войну, сбросив на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы. Мир замер в ожидании ядерного апокалипсиса.

Но случилось чудо: мы стали использовать атомную энергию не в военных, а в мирных целях. То, что раньше казалось уделом фантастов: бытовые роботы, машины на термоядерном топливе, портативные компьютеры — всё это стало реальностью.

Но уже в XXI веке американская мечта рассеялась как дым. Годы бездумного потребления привели к истощению запасов всех природных ресурсов. Мир затрещал по швам. Сейчас 2077 год. Человечество стоит на пороге новой мировой войны. И мне страшно. Страшно за себя, за жену, за маленького сына. За время, проведённое в армии, я кое что понял… война… никогда не меняется.

Я прикончил Шиннока, но он успел осквернить Джин-Сэй в Земном Царстве, нарушив барьер между моим миром и этим. Мне явилось видение, как Брейниак забирает эту Землю в свою коллекцию. Я осознал, что действия Брейниака скоро разрушат барьеры между всеми царствами — и будет уничтожена вся жизнь.

Разделавшись с Брейниаком, я занялся ранеными. Кента Нельсона спасти не удалось: его раны были слишком глубоки. Умирая, он предупредил меня: армагеддон, что я предвидел, задумали Владыки Порядка — разрушив реальность, они вернут мультивселенную в состояние идеального порядка и уничтожат Хаос.

Чтобы справиться с этой великой магией, Лига Справедливости обратилась за помощью к величайшим колдунам и чародеям Земли. Я с радостью принял предложение присоединиться к ним. План Владык будет сорван, баланс между Порядком и Хаосом будет сохранён, а привычная нам жизнь продолжится.

Одно дело — сражаться с Режимом. Но уничтожать планету по приказу Брейниака? Гродд, неужели ты думал, что я соглашусь на такое? Серьёзно?! Пошёл ты!

Прости, сестра, что мы давно не виделись. Я знаю, что всегда находил отговорки. Но теперь я понял, что должен почтить твою память. Я знаю, о чём ты думаешь: «Старина Ленни продался». И что в этом такого? Зато я позабочусь, чтобы больше не было ни Режима, ни Брейниака. Я даже помирился со стариной Алым Бегуном. Смейся сколько хочешь, но он — лучший напарник из всех, кто у меня был... Не считая тебя, сестрёнка.

— Янг, если ты снова хочешь сказать, чтобы я остановилась, то лучше не начинай.

— Я не хочу тебя останавливать. Только замедлить.

— Время для нас — непозволительная роскошь, чтобы так его транжирить.

— Да, не роскошь. Но необходимость...

— Задержание Торчвика — вот реальная необходимость!

— И мы уже дышим ему в спину. Но ты сперва присядь и послушай, что я хотела тебе сказать.

— Ну?

— Мы с Руби выросли на Патче — острове неподалёку от берегов Вэйла. Наши родители были охотниками. Отец преподавал в Сигнале, а мама бралась за заказы по всему королевству. Её звали Саммер Роуз. И она была супер-мамой: убивала монстров, пекла печеньки... Но однажды она так и не вернулась с миссии. Нам пришлось туго. Руби была расстроена, но я думаю, она тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что произошло на самом деле. Папа тоже опустил руки. Прошло не мало времени, прежде чем я поняла почему: Саммер была не первой любовью, которую он потерял — лишь второй. Первой была моя мама. Он ничего мне не рассказывал, но я сама потом узнала, что они были в одной команде — Саммер, папа, моя мама и дядя Кроу. Она ушла от нас с папой, как только я родилась. Больше никто её не видел.

— Почему она оставила тебя?

— «Почему...» На этот вопрос я до сих пор не нашла ответа. Это было всё, о чём я могла думать. Я долго собирала информацию о ней отовсюду. Однажды я кое-что нашла. Думала, что это ключ к ответам на эти вопросы. Думала, это поможет найти мою маму. Я дождалась, когда папа уйдёт по делам, уложила Руби в тележку и потащила за собой. Мы шли часами. Ноги в мозолях и царапинах, усталость брала своё, но я не желала останавливаться. Я еле держалась на ногах, но меня это не волновало — мы дошли. И тогда я увидела их [Гримм]... Горящие красные глаза смотрели на нас — уставшую спящую малышку и её глупую старшую сестру, у которой не было сил даже позвать на помощь. Я буквально подала нас обоих им на серебряном блюдечке. Но, к счастью для нас, неподалёку был наш дядя Кроу... В ту ночь нас обоих чуть не погубило моё упрямство.

— Янг, мне очень жаль... Я понимаю, что ты хочешь сказать, но в моём случае это не одно и то же! Я не ребёнок, и ищу не ответы, а...

— Я сказала, что не хочу тебя останавливать. Я не могу. По сей день я хочу знать, почему моя мать нас бросила. Но после произошедшего я больше не дам этой цели контролировать меня. Мы ищем ответы, которые нам нужны, Блэйк. Но если мы угробим себя в процессе, разве они того стоят?

— Ты не понимаешь! Только я могу это сделать!

— Нет, это ты не понимаешь! Если Роман Торчвик войдёт в эту дверь, что ты сделаешь?

— Поймаю его!

— Нет, ты проиграешь.

— Я могу его остановить.

— Ты даже меня не можешь остановить!... Я не прошу тебя остановиться. Но, пожалуйста... возьми передышку. Если не для себя, то для тех, кому ты не безразлична.

Во многих отношениях женщин можно считать компаньонами смерти. Рожая ребенка, женщина производит на свет не только жизнь, но и смерть. Самюэль Беккет писал: «Они рожают верхом на могиле». Мать-природа — это истинная мать, которая непрерывно создаёт и разрушает.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

— Я не забуду тебя, даже когда мне стукнет сто.

— А по мне сколько стукнет?

Поговори со мною, Ольга,

О том как дети растут

Скоро будет зима,

А ты останешься тут.

И на ёлках всё те же игрушки,

Что в прошлом году...

— Одно я знаю точно — все кошмары

приводят к морю.

— К морю?

— К огромной раковине в горьких отголосках,

где эхо выкликает имена -

и все поочерёдно исчезают.

И ты идёшь один... из тени в сон,

от сна — к рыданью,

из рыданья — в эхо...

И остаётся эхо.

— Лишь оно?

— Мне показалось: мир — одно лишь эхо,

а человек — какой-то всхлип...