Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи,
Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи,
Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах,
Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!
Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи,
Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи,
Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах,
Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!
Смеяться и наряжаться я начала 20-ти лет, раньше и улыбалась редко.
Я не знаю человека более героичного в ранней юности, чем себя.
— Послушай меня, Уолтер; если никто тебя не любит, если все стараются тебе досадить, не думай, что это случайно: ты сам во всем виноват.
Растекись напрасною зарею
Красное напрасное пятно!
… Молодые женщины порою
Льстятся на такое полотно.
Можно быть честным и любящим, ждать у ворот
счастья, взаимности или хотя бы улыбки,
но наблюдать, как любимая мимо идёт,
не замечая двухтысячной новой попытки.
Можно быть любящей, нежной, готовой беречь
и окружать заботой, и светом, и лаской —
и удивляться, что снова он смог пренебречь
чистой любовью, польстившись на пошлые сказки.
Не совпадаем! Не видим друг друга порой.
В выборе глупости делаем снова и снова.
Не замечаем того, кто подарен судьбой,
и догоняем того, кто любви не достоин.
Нам некого винить за нелюбовь.
Теперь мы навсегда с тобою квиты
Но не собрать нам то, что вдребезги разбито
Мы не за что, а вопреки всему
Любить друг друга просто не умеем,
Но что нас не убьет, то сделает сильнее...
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с её насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!