Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с её насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!
Ты думаешь: очередной обман!
Одна к одной, как солдатье в казармах!
Что из того, что ни следа румян
На розовых устах высокопарных, -
Всё та же смерть из розовых семян!
Ты думаешь: очередной обман!
И думаете Вы еще: зачем
В моё окно стучаться светлым перстнем?
Ты любишь самозванцев — где мой Кремль?
Давным — давно любовный ход мой крестный
Окончен. Дом мой темен, глух и нем.
И семь печатей спят на сердце сем.
И думаешь: сиротскую суму
Ты для того надела в год сиротский,
Чтоб разносить любовную чуму
По всем домам, чтоб утверждать господство
На каждом........ Черт в моем дому!
— И отвечаю я: — Быть по сему!
Думали — человек!
И умереть заставили.
Умер теперь. Навек.
— Плачьте о мёртвом ангеле!
Сказать — задумалась о чем?
В дождь — под одним плащом,
В ночь — под одним плащом, потом
В гроб — под одним плащом.
Если меня когда-нибудь не раздавит автомобиль или не потопит пароход — все предчувствия — ложь.
Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,
Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.
Имя твое — ах, нельзя! -
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим — сон глубок.
В детстве решил: «вот ведь страшная жизнь!
Если скажет мама: «давай умрём»,
Я кивну,
Потому что жизнь — страшная, а смерть — лёгкая».
Пришла юность, но с ней пришли и тяготы жизни,
А смерти теперь ты ждёшь в страхе и смятении.
Мир, все люди тебе отвратительны,
И между «жизнью» и «смертью» стоит знак равенства.
Но после приходит зрелость
И с ней немного комфорта.
Смерть становится очень простым фактом,
Потому что теперь ты мужчина с жидкими волосами.
Смерть не тревожит,
Ты как бы боксёр с лишним весом, которого сняли с ринга.
Потом приходит молодёжь, разгоняет запах смерти,
И ты похлопываешь по плечу: «ну-ну, привет…»
Теперь я не жалею о смерти.
Перестал тревожиться о жизни.
Но и в том, и в другом случае это ошибка.
Вот вам урок смерти: насвистывая,
Ты останешься боксировать только с тенью.
О, если бы не было смерти вовек,
И в вечном бессмертии жил человек!
Но смерть посылает мне благо такое:
Все рушит, даруя блаженство покоя.
Жить после смерти, в сердцах людей... Когда есть надежда на такую жизнь, страх смерти ослабевает. Впрочем, это всего лишь утешение.
По словам горцев, Луна несёт смерть и справедливость. Они говорят, что она учит душу плавать во тьме загробного мира.
Cлайд с цитатой