Когда сам Всевышний не хочет наказать негодяев, уничтоживших «Красную маску», я сам их изобличу. Я буду раскрывать ежедневно по одному, даже если каждый из них кум короля иль Солнца брат!
— Благодаря египетской вытяжке, эта юная дева не спит уже сорок лет!
— Да ей всего шестнадцать!
— Я желал бы больше с вами не встречаться.
— Почему?
— Это бы означало, что вы избавились от своих проблем. Вы снова будете той, кого я знал — вельможной и прекрасной.
Ты не умираешь — тебе так только кажется. Мой токсин заполняет твои лёгкие, погружая тебя в твои самые жуткие страхи... Что ты видишь? Скованный ужасом город? Предательство тех, кому больше всего веришь? Разоблачение твоих самых тёмных тайн?
Готэм будет смотреть, как я разрываю твой разум на части. Я срежу с твоего лица маску — и весь мир увидит страх в твоих глазах. Тогда они все тоже поймут: нет у них ни спасителя, ни надежды. Может, и Бэтмена уже нет?
— Зрительская масса, как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Аполлонович, я, так и быть, произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохотный номерок?
— Отчего же, — покровительственно ответил Аркадий Аполлонович, — но непременно с разоблачением!
— Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы были вчера вечером, Аркадий Аполлонович?
— Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок?
— Старая, заставленная груда камней.
— Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.
— Этот тип оплёвывает двор и короля, прочтите.
— «Куда плывут наши экю, мой друг, в карман двору и...» [Анжелика смеется над продолжением]
— Если вы смеетесь, это доказывает, что он опасен.
Каждую вещь следует называть её настоящим именем, и если боятся это делать в действительной жизни, то пусть не боятся хоть в сказке!
За короля! После монаха будет король? Почему бы нам теперь не убить короля? Маркиза будет добра распорядиться! Каламбреден, ты самый могущественный, даже банда Родогона, банда цыгана дрожит перед тобой, когда Большой Коэр умрет ты станешь единственным вожаком, настоящим! Если тебя не повесят в ближайшее время, как и всех нас, на виселице в Монфоконе! Потому что с тех пор, как она здесь, творится черт знает что. Все мы будем болтаться в петле, как ангелы, ради прекрасных глаз маркизы!
— Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей.
— Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.
Cлайд с цитатой