Сергей Гупаленко

Другие цитаты по теме

Не то чтобы я боялся постареть, я просто не хочу заниматься этим в одиночку.

Что означает это внезапное пробуждение – посреди этой темной комнаты, в шуме города, ставшего вдруг чужим? И всё мне чужое, всё, ни одного близкого существа и негде залечить рану. Что я делаю здесь, к чему эти жесты, эти улыбки?

Я не из этих краев – и не из других.

И окружающий мир – всего лишь незнакомый пейзаж, где сердце мое уже не находит опоры. Посторонний: кто в силах понять, что значит это слово.

Чуждо, признать, что все мне чуждо.

... оказывается, настоящее одиночество  — это когда ты рядом с людьми, которые даже смотреть на тебя не хотят.

Сирота – значит, делай что хочешь, всё равно никто ответа не спросит. Зато и его самого любой мог обидеть, не опасаясь отмщения, потому что мстить будет некому…

И мальчик стал думать о том, как интересно быть сиротой, но потом вспомнил, как впервые пошёл один на охоту – и ужаснулся, поняв, что сироту никто не ждал из зимнего леса домой, к тёплому очагу, к миске со щами.

Одиночество тоже может быть своеобразной роскошью, спасением от несвободы.

Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет.

Имя матери? Я дитя улиц, брат.

Дитя, у которого не взлетает воздушный змей.

Дитя, что забывается во сне.

Дитя, что играет со сказочными героями.

Это я и есть.

У меня должна была быть мать.

Брат, какое на вкус материнское молоко?

Как мамы ласкают своих детей?

Кто знает, как пахнет мама?

Мама...

Ты сможешь нарисовать для меня маму?

Маму... для дитя, что замерзает в холоде и темноте.

Маму... для забытого испуганного дитя.

И рядом меня нарисуешь, брат.

Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет.

Тебя душило одиночество, когда ты осознавал, что у тебя никого нет?

У меня еще и отец должен был быть.

Одолжи мне свои сны, брат.

Я бесплатно почищу твою обувь.

Мне... свои сны. Сны, брат.

Не бери в голову.

Я дитя улиц, брат.

Дитя, у которого не взлетает воздушный змей.

Дитя, что забывается во сне.

Дитя, что играет со сказочными героями.

Это я и есть.

Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет.

И Жанне казалось, что душа её словно ширится и начинает постигать невидимое, а эти рассеянные среди полей огоньки вдруг вызвали в ней острое ощущение одиночества всех живых существ, которых всё разъединяет, всё разлучает, всё уносит далеко от тех, кого они хотели бы любить.

Маменька, маменька, что со мной творится...

Отчего, не знаю, так душа томится.

Маменька, маменька, выпил я немного,

Просто мне сегодня очень одиноко.

Потягивая виски на небесно-голубом диване, я медитировал в воздушном потоке кондиционера, как пух одуванчика на ласковом ветерке, и неотрывно следил глазами за стрелкой электронных часов.