Хабрий решил отправить Фокиона собрать подать с островов и давал ему двадцать кораблей, но Фокион возразил: «Если меня посылают на войну, нужны силы побольше, а если к союзникам — хватит и одного корабля».
Антипатр хотел, чтобы он [Фокион] сделал что-то несправедливое; Фокион ответил: «Нельзя, Антипатр, иметь в Фокионе сразу и друга и льстеца».
— Алеша, а вы верите в дружбу?
— Конечно, верю. На фронте без этого пропадешь.
— Это я знаю. А вот между парнем и девушкой?
— Бывают девушки даже лучше ребят.
Кого-то ждали семьи, для других же семьей были те, рядом с кем они истекали кровью. Ни оркестры, ни флаги, ни почетный караул не встречали их дома. Они пошли на войну, потому что так приказала их страна, но в конце-концов они сражались не за свою страну или свой флаг, они сражались друг за друга.
Здесь не заводят друзей. Друзья забирают с собой твое сердце, когда погибают. Друзья – это люди, которые могут взять на себя какого-нибудь мерзкого черного дракона, севшего тебе на задницу, и которые, не хныча, будут делать свое дело в самом гнусном из всех утреннем патруле.
Свет пройди, — нигде не сыщешь,
Не случалось видеть мне
Дружбы той святей и чище,
Что бывает на войне.
Война — она, конечно, сука да стерва, однако ж суть людскую проявляет ярко. Кто те друг, кто враг, кто лишь рядится товарищем, а сам исподтишка бьет.
Турианец сидел в «Логове Коры». Гаррус не любил это место. Но они говорили тут, сидели на этом самом месте.
Турианец долго думал, молчал. Бой был выигран. Бой, но не война.
Какое-то время Гаррус еще не придет в себя, после потери друга. Она так и не рассказала ему историю своей жизни. Она обещала, но этого, «другого, подходящего раза», так и не случилось.
Он потерял её.
И всё-таки, где-то в глубине души он чувствовал, что она жива.
Она не могла бросить его здесь, бросить вот так.
Он знал — они еще встретятся.
Он вышел первым и подал ей руку.
Она, смущаясь, сделала реверанс, и положив свою руку в его аккуратно вышла.
Он улыбнулся, а она была готова к бою, возможно к последнему бою в её жизни.
Хотя в этом она уж очень сильно сомневалась.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал:
Он всегда говорил про другое.
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.
То что пусто теперь — не про то разговор,
Вдруг заметил я: нас было двое.
Для меня будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.
Я помню время, когда мы с вами были соседями, дружили семьями... Когда началась война, нам пришлось измениться, стать другими. Теперь мои соседи стали моими солдатами. Я мечтаю, чтобы когда-нибудь наши дети спрашивали: «Папа, а что такое война?» Но пока мы воюем, сбыться этому не суждено. И поэтому ночью мы атакуем, или нам уже больше никогда не стать соседями, друзьями и родственниками! Мы будем сражаться, чтобы больше никогда не быть солдатами!
Cлайд с цитатой