— Но для меня флот — это не бизнес. Во флоте есть традиции. За свою карьеру я узнал их много. И хороших, и плохих. Я бы сегодня не стоял здесь, если б речь не шла о главной традиции.
— О какой же?
— О чести.
— Но для меня флот — это не бизнес. Во флоте есть традиции. За свою карьеру я узнал их много. И хороших, и плохих. Я бы сегодня не стоял здесь, если б речь не шла о главной традиции.
— О какой же?
— О чести.
— Да, сэр. Исследования экспериментального подводного подразделения... показывают, что если субъект теряет сознание... или плохо себя чувствует из-за болезни, то несоответствие в характеристиках... не позволит ему совершать свободное плавание.
— Вы имеете в виду, что если он тонет, то не сможет выплыть, да?
— Сэр, я обещаю, что если я погибну в море, то я сделаю все возможное, чтобы погибнуть достойно.
Сэр, ведь я моряк. Там, откуда я родом, нет океана. Только грязные фермы и упрямые мулы. Ни один уважающий себя моряк не станет зарабатывать на жизнь погоняя мулов.
— А как тебя зовут? Или это всё ещё секрет?
— Меня зовут Джо… Мой отец хотел иметь сына.
Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.
Муж не станет ходить из дома в дом и сообщать соседям, что жена его потаскуха. Таким способом он не спасет своей чести. Потому что жена его неотделима от его дома. Позоря ее, себя он не облагородит.
– Не быть тебе офицером! Я тебе честь отдавать не стану!
– Куда Вы денетесь, сэр?
– Ещё двадцать отжиманий!
Высочайшая честь, о которой мужчина может только мечтать, — это возможность заслонить своим телом любимый дом от того опустошения, которое приносит война.
— У меня нет выбора.
— Мужчины всегда говорят так, когда их зовет честь. Говорят своей семье. И даже себе. Но у тебя есть выбор, и ты его сделал.