Мы зовем это место Маджула. Ничего особенного, как по мне. Это просто место... где все подошло к концу.
Смерть – это истинный финал, бесповоротный.
Мы зовем это место Маджула. Ничего особенного, как по мне. Это просто место... где все подошло к концу.
— А это... очень страшно?
— Нет, я так не думаю. Ровно так, как и должно быть. Всё когда-то заканчивается. Капля падает вниз.
— До встречи на той стороне.
— Ох, БоДжек, нет. Нет никакой «той стороны». Это конец.
Всё однажды подходит к концу.
Нужно только смириться с утратой.
Поначалу хоть с неба луну,
А в конце: «Не звони мне. Не надо.»
Время — это искусственная конструкция. Условная система, основанная на идее, что возникновение событий происходит всегда в одном направлении. Всегда вперёд, но никогда назад. Верна ли концепция времени? Существенно ли время? Неважно. Так или иначе, боюсь, наше время подходит к концу.
— Теперь отдохни.
— Не до отдыха, нельзя останавливаться!
— Милый. Мой милый… Ты остановился уже очень давно…
Слова бывают грустными,
слова бывают горькими.
Летят они по проводам
низинами,
пригорками.
В конвертах запечатанных
над шпалами стучат они,
над шпалами,
над кочками:
«Все кончено.
Все
кончено...»
Я не слышу шагов чего-то страшного рядом,
Но очень скоро с этим встречусь я блуждающим взглядом.
И кончится время, а вместе с ним пустота,
Остается только одна тишина.
Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?