Налёт наивности никогда меня не покидает. Именно она защищает меня.
— Это моя вина, я должен был её защитить.
— Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.
Налёт наивности никогда меня не покидает. Именно она защищает меня.
— Это моя вина, я должен был её защитить.
— Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.
Это ад. Нет. Это не ад обрушился на землю. Это мы только-только взглянули правде в глаза. Наш мир с самого начала был адом. Сильные всегда возвышались над слабыми. Они всегда решали, жить нам или умереть. И лишь благодаря моим друзьям, стремившимся быть выше всего этого, стоящих горой за такого слабака, как я, мне удалось прожить так долго. До них я был тем, кто нуждался в защите. Я мечтал стать таким же. Пройти наравне с ними весь путь до самой смерти. И вот чем всё обернулось.
— Я думал, маленькие девочки всегда верят всему, что им говорят. Я думал, маленькие девочки наивные и доверчивые...
— Добро пожаловать в 1962!
Убийцей Лейра себя и отдаленно не считала. Если человеку понравился этот вид ланти – почему нет? Пусть пьет.
Умер?
Сердце отказало?
Ах, какое горе! Я буду очень долго плакать…
Лейри не была чудовищем. Но искренне считала, что, если на нее нападают, – она имеет право на защиту. Разве нет?
— Но нельзя же было оставлять подобное безобразие безнаказанным!
Капитан сочувственно похлопал друга по плечу, как маленького мальчика, верящего в закон, справедливость, гражданский долг и Человека-паука.
В нашем королевстве множество людей с самыми разными убеждениями. Не я один хочу вас защитить. Многие верят в тот мир, который вы намерены создать. Однажды вы все поймете, однажды вы узнаете, сколько они для вас сделали.
Да, мир – уязвимое место. И да, мы приложили к этому руку. Но лучше нас никто не способен защитить его.