There's a pain that sleeps inside,
Sleeps with just one eye
And awakens, the moment that you leave
And I search through every face,
Without a single trace, of the person,
The person that I need.
There's a pain that sleeps inside,
Sleeps with just one eye
And awakens, the moment that you leave
And I search through every face,
Without a single trace, of the person,
The person that I need.
Если искомый ищущий найден быть не может, цель поиска достигнута, а сам поиск завершен.
— Покажи свою руку.
— Хай!..
— Разве в Америке учат говорить без разрешения?
— Нет. Во Франции.
— Ты храбр, если смеёшься в лицо смерти. Мало кто из посторонних видел этот храм. И лишь немногие были внутри. Зачем ты здесь?
— Я ищу силу, чтобы победить Вааса и спасти друзей.
— И это всё? Я не поведу в бой своё войско ради тебя. Ты — агнец, ты не один из нас.
— Тогда я стану воином.
— Очень смешно. Уходи.
— У него мой брат!.. И я готов на всё, чтобы вернуть его.
— Тогда... Принеси мне то, что потеряно — и мы поговорим...
... И она рассказала мне о юноше, влюбленном в звезду. Он стоял у моря, простирал руки и взывал к звезде, он мечтал о ней и обращал к ней свои мысли. Но он знал или полагал, что знает: человек не может обнять звезду. Он считал, что это его судьба — любить светило без надежды на исполнение желания, и на этой мысли построил всю свою жизнь как поэму о покорности судьбе и немом, непрестанном страдании, которое сделает его лучше и чище. Но все его помыслы были направлены на звезду. Однажды он снова стоял ночью у моря, на высоком утесе, и смотрел на звезду, и сгорал от любви к ней. И в миг величайшей тоски он сделал прыжок и ринулся в пустоту, навстречу звезде. Но в самый миг прыжка он подумал c быстротой молнии: это же невозможно! И тут он упал на берег и разбился. Он не умел любить. Если бы в тот миг, когда он прыгнул, у него нашлась душевная сила твердо и непреклонно поверить в исполнение желания, он бы взлетел и соединился со звездой.
И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.
Так что же лучше — не искать в ночи,
крадучись, как пантера, искру правды?
Или найти ее, обжечься и понять,
что надо все равно ее искать?
Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.
— А вы помните, Даша, как я вас в поезде встретил?
— Помню — встретили и забыли.
— Что вы, я вас искал.
— Искали и не нашли? Значит, плохо искали.
— Зачем вы так? Я все время думал о вас. И вчера, когда я вас вдруг увидел...
— Даже не поздоровались.
— Ну а как же я мог? Ведь мы даже не были знакомы с вами.
— Ну вот и познакомились.
— Привет, Норман, все еще ищешь свою квартиру?
— Угу. Пошла уже четвертая неделя. А это третий этаж или второй?
— Я в цифрах не разбираюсь, но ты здесь не живешь.
— Эх, вот непруха! Ладно, еще увидимся.
— Удачи, у тебя получится!.. Сильно сомневаюсь.