– Кстати, я сама слежу за собой. Зацените. Всю жизнь я искала своих родителей, и мои поиски привели к ответам, которые намного хуже, чем я предполагала: угрюмый, дёрганный и чокнутый отец и мёртвая мама, инопланетный туман, превративший меня в ходячее стихийное бедствие, погибший друг.
– Эй. Трип погиб не из-за тебя.
– Я к тому, что я стабильна. Ничего не трясётся, я останавливаю это ещё до начала.
– Отлично.
– Если работать над этим, скоро я вернусь к вам.
Сокровище выманивало своего искателя, делало ему жизнь на насиженном месте всё невыносимее. Тогда он начал готовиться к экспедиции. Терра Бразилис, земля опасная и искушающая, притягивала его, как Анна Болейн Генриха.
Мы не знаем, зачем ты рожден, каков урок.
Мы чувствуем, ты должен, обязан его найти,
И мы должны быть рядом с тобою на этом пути.
Ты ждешь любви всем существом своим,
А ждать-то каково? Ведь ты — живая.
И ты идешь с чужим, недорогим,
Тоску свою любовью называя.
Один не тот. Потом другой не тот.
Оглянешься, а сердце-то остыло.
Когда ж в толпе единственный мелькнет,
Его окликнуть не достанет силы.
Я так долго искала тебя средь толпы
Тех мужчин, что совсем были мне безразличны,
Среди будничных дней и ночей маеты,
Средь весны и зимы и погоды различной.
Я искала тебя и все время звала,
Но в ответ тишина и безмолвия горечь.
И я снова и снова искала тебя
Среди всех моих близких, друзей и знакомых.
И я знала как будет наш выглядеть дом,
И что будет тот дом всегда полон друзьями.
Знала каждую комнату, каждый проем,
Ведь я это в душе все хранила годами.
И когда, обессилев от поиска, я,
Раз последний решусь поискать средь прохожих,
Вдруг почувствую сердцем в толпе я тебя
И застыну, чтоб ты мог почувствовать тоже.
И тогда подойдешь ты ко мне не спеша,
И посмотришь в глаза, и обнимешь за плечи,
И вдруг скажешь: Как долго искал я тебя
Среди этой толпы безразличных мне женщин…
Анафема испробовала все способы, какие только знала. Она методично исследовала все вокруг. Решительно прочесала папоротник у обочины. Небрежно прошлась вперед-назад, как бы невзначай поглядывая на землю. Она применила даже самый хитрый прием, который, как подсказывали романтические струны ее натуры, просто не мог не сработать: театрально опустила руки, устало присела на траву, позволив взгляду опуститься на первое попавшееся место — где, будь она героиней любого уважающего себя рассказа, и должна была лежать потерянная книга.
Нет, не лежала.
Cлайд с цитатой