долг

— Согласным ирландцам и королю нужна смерть одного человека. Почему он?

— А ты спрашивал почему во Франции?

— Да.

— Так надо.

— А почему я?

— Так надо.

Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им — мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, — и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. Вообще сомневаться — не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо — от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового — для баб. Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.

Да, вектор изнутри ведёт и манит.

Мы выбираем: долг или любовь,

свет или тьма, обнять или ударить –

на самом деле путь всегда готов.

Он ждёт, чтоб отдавали мы и брали

и не боялись счастья и преград.

Чтоб лишь своё мы сердцем выбирали

и не смотрели с ужасом назад.

Мы всё время обсуждаем с нашими слушателями вопрос выбора. Вот был ли у этих людей выбор... Я думаю, что военные, настоящие военные, которых, я в этом абсолютно убеждён, искренне, в наших вооружённых силах — абсолютное большинство, вообще не рассматривают вот эту псевдолиберальную проблематику про обязательность наличия выбора, как существующую. Для человека долга никакой проблемы выбора нет. Вот был ли выбор у офицера Прохоренко, который вызвал огонь на себя? Был ли выбор у лётчика Филипова? Был ли выбор у милиционера Нурбагандова в Дагестане? Ну теоретически вы, конечно, можете рассмотреть, но эти люди считали, что никакого выбора у них нет. Они должны поступать так, как велит им их долг. Так же поступили четырнадцать офицеров героев-подводников.