Будь готова смотреть страху в лицо, как это делал я, чтобы найти ответы на свои вопросы, свой путь, свою правду...
Уверуй в то, что все мы рождаемся свободными. Все мы хотим держаться собственного пути... И боимся потерять себя...
Будь готова смотреть страху в лицо, как это делал я, чтобы найти ответы на свои вопросы, свой путь, свою правду...
Уверуй в то, что все мы рождаемся свободными. Все мы хотим держаться собственного пути... И боимся потерять себя...
Не знаю, где ты, но где-то ты живешь сейчас на этой земле... Встретиться сейчас мы не можем, я не знаю почему. Однако придет день, и наши вопросы станут ответами, и мы окажемся в чем-то таком светлом... и каждый мой шаг — это шаг к тебе по мосту, который нам предстоит перейти, чтобы встретиться.
Когда я узрел перед собой цель... страдание больше не имело надо мной власти, и я мог его перетерпеть ради свой цели.
Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду.
Честность — это, конечно, хорошо, но как быть, когда задают вопрос, на который не можешь ответить правду?
Путник просто идёт вперёд,
свет не ищет, а зажигает.
Нет у путника НИЧЕГО…
Кроме Веры, Любви и Правды.
Слишком часто мы прячем правду за обманом, скрываем её из страха потерять любимых, подыгрываем уловкам тех, кого хотим разоблачить, мы таимся за тем, что нас лечит от боли и грусти, или отгоняем правду, принять которую грозит нам уничтожением.
— Я считаю вы говорите ерунду. Вы правда думаете, что мы с вами с разных планет? Это не так. Вы, простите, почему это вы боретесь за правду, а я за какую-то хрень? Вы что думаете такую историю не поймут? Истории какого-то мальчишки...
— Но вы уже не мальчишка, а продолжаете...
— Так перестаньте относиться ко мне, как к ребенку! Это история про нетерпимость, это история про то, как индустрия так сильно боялась потерять публику, которую она считает безграмотной и узколобой, что фактически пестовала в ней безграмотность и узколобость десятки лет. Это про нас! Как общество, что мы хотим, чего мы ищем. Что в этом всем звучит слишком нереально или не достойно для вас?
— Что ж, я не хотела вас расстраивать.
— Ну конечно, вы рискуете жизнью ради правды, а мы тут щеголяем своими сытыми проблемами. Это представление о привилегии на то, что люди могут или не могут говорить, если они мало натерпелись дерьма в жизни, чтобы иметь возможность сострадать – это чертова болезнь! Вот что я имею в виду. Мы хотим одного и того же – перемен, воздействия на страхи людей, невежество, предубежденность, сексизм, расизм, гомофобия, что угодно или вы что думали, что у вас монополия на эти битвы?!
Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.