Outlast

Доктор однажды сказал мне, что если бы пещерному человеку показали наши технологии, он бы принял это за магию. А если показать современному человеку магию, он примет её за технологию.

Мы верим не в те вещи. И это погубит нас.

6.00

Другие цитаты по теме

Нас окружают технологии, но мы не знаем, как они работают. Нам кажется, что, раз мы впереди технологического прогресса, значит, мы гении. Провались мы назад во времени, провались сквозь червоточину и очутись в Италии эпохи Возрождения перед советом лучших умов того времени, то мы, наверное, были бы богами! Мы бы начали научную революцию, стали бы чудом эпохи, мы бы рассказывали им неслыханные вещи. Это было бы невероятно. Нет. Мы в трёх вопросах от того, чтобы выставить себя придурками.

И первый вопрос: «Что у вас есть в будущем, путешественник во времени?» А ты бы такой: «У нас есть потрясающая штука, компьютер. Компьютер стоит в комнате. Он есть в каждом доме во всём мире. Он отправляет информацию в разные уголки мира и сам принимает информацию». Они закричат:

— Это невероятно! И как он работает?

— От него идёт кабель в стену.

— И что же там происходит?

— Я, честно говоря, не знаю. Мне пытались это объяснить множество раз. Но я так и не понял. По сути, в стене живёт существо, и оно меняет картинки на экране…

— Мы похожи на Ахиллеса, который пытается догнать черепаху, отстав от нее на двадцать лет. Путь в двадцать лет мы проделываем за пять, но за это время черепаха уползает вперед еще на пять лет, эти пять лет мы пробегаем за год и так далее.

— Так нам придется без конца за ней гонятся...

— Пока ничего другого нам не остается, но когда-нибудь мы ее догоним и перегоним!

— А нельзя ли сразу стать пусть маленькой, но черепашкой?

Самопожертвование, столь редкое во все времена качество, в их время совсем утратило свое великое значение. Люди скрываются друг от друга за новомодными мониторами и девайсами, вводят логины и пароли, только чтобы не встречаться друг с другом взглядами. И если гаснет значок «онлайн», человек будто бы умирает. И никому нет ни до кого дела в настоящей жизни. А в реальности мы все чахнем от одиночества и задыхаемся без общения, без рукопожатий и дружеских похлопываний по плечу, без улыбок и смеха. Смайлики стали нашими губами: они грустят за нас, злятся и смеются.

Война изменилась. Дело больше не в нации, идеологии, этнической принадлежности. Это бесконечная череда сражений, в которых бьются люди и машины. Война и трата жизни стали хорошо смазанным механизмом. Солдаты с идентификатором используют оружие с идентификатором и оснащение с идентификатором. Наномашины в их телах улучшают и регулируют их способности. Контроль поля боя, генетики, информации, эмоций — всё под наблюдением и контролем. Век устрашения сменился веком контроля — всё во имя избежания катастрофы из-за оружия массового поражения. И тот, кто контролирует поле боя, контролирует саму историю. Когда поле боя под постоянным контролем, война становится рутиной.

Любая современная технология имеет удалённое управление. Любая. Это значит, что если мы садимся на какой-нибудь фейсбук, или сажаем государственное управление наше на какую-нибудь иностранную систему, то нам в один момент его могут выключить.

Мы создали всемирную цивилизацию, ключевые элементы которой — транспорт, связь, производство, сельское хозяйство, медицина, образование, развлечения, экология и даже выборы, основной механизм демократии — полностью зависят от науки и технологии. А еще мы устроили так, чтобы никто не мог разобраться в этой науке и технологии. Прямой путь к катастрофе. Сколько-то еще мы так протянем, но рано или поздно горючая смесь невежества и могущества взорвется прямо у нас под носом.

Наименее страшное будущее, о котором я могу думать, — это то, в котором мы по крайней мере демократизировали искусственный интеллект, потому что если одна компания или небольшая группа людей сумеют развить богоподобный цифровой суперинтеллект, они смогут захватить мир.

Однако есть аргумент в пользу освоения Марса — жутко косвенный, но на который мне особо нечего возразить. Грубо говоря, он звучит так: человечество в развитых странах зажралось настолько, что нужна мегаидея для того, чтобы его встряхнуть и возбудить. И создание достаточно крупного поселения на Марсе может стать драйвером для научно‑технического развития. А без этого люди так и будут менять смартфоны, ставить новые игрушки на свои телефончики и ждать выхода новой приставки к телевизору.

Для конструктора главное чутьё. Чутьё — вот ключ от будущего. А за чутьём и технологии потянутся.

Представьте: вы придумали самообучаемую машину, которая собирает клубнику. Она с каждым днем собирает ее все лучше и лучше, все больше и больше. Ей начинает нравиться собирать клубнику. Логично, что в какой-то момент ей захочется, чтобы на всей планете были сплошные клубничные поля. А теперь представьте, что вы собираетесь выключить такого робота, чтобы он не уничтожил человечество, пытаясь засадить все клубникой. Вы будете первым, кого он убьет.