— [Протягивает шлем] Наденьте.
— Зачем мне надевать что-то подобное?
— Потому что ваш череп может треснуть под воздействием большой силы.
— Надо найти сбежавших, пока они не пострадали.
— Пока ОНИ не пострадали?
— Да, мистер Ковальски. Они сейчас в незнакомой для них среде, окружённые миллионами самых злобных существ на планете — людьми.
— Я больше не найду такого, как ты.
— Таких, как я, много.
— Нет. Нет, ты такой один.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Джек.. У нас все равно бы ничего не получилось.
— Повторяй себе это почаще, дорогая.
Cлайд с цитатой