— Девчонки, вам пора освежиться!
— А здесь есть алкоголь?
— Конечно нет! Поить детей алкоголем… может добавить капельку?
— Девчонки, вам пора освежиться!
— А здесь есть алкоголь?
— Конечно нет! Поить детей алкоголем… может добавить капельку?
— Дэй, ты больше не пьешь! — раздался совсем рядом наглый голос Юрао. — Определенно не пьешь. Я тебе больше скажу, Дэй, сам пить больше не буду, ибо ты не поверишь — до гномов напился!
Не поверила и полузадушенным голосом переспросила:
— Это как?
— Это? — Юр хмыкнул. — Танцевал-танцевал с тобой, а ты оп — и стала гномом, и таким бородатым, скажу я тебе.
— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.
Новое утро огромного города,
Хочется выть от душевного холода.
Многие здесь не живут — выживают,
И часто смерть молодых выбирает.
Пыль под ногами, лица усталые,
Смотрят дома глазницами впалыми.
Повода нет, чтоб веселиться,
Повод только пойти и напиться.
Мой друг алкоголь твердо знает, чем дышит
Есенин....
Мой друг алкоголь искупал Брайна Джонса в
бассейне...
Моя судьба — не площадь Согласия, нет в ней ни света, ни блеска, это для тех, кто поважнее. И пью я, чтобы позабыть, что обо мне позабыли. Живу без всякого смысла.
— Ты так много пьёшь! Зачем тебе столько пить?
— Жоан, — сказал Равик. — Настанет день и ты скажешь «Слишком много». «Ты слишком много пьёшь», — скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчинённую тебе.
Перед показом я обязательно выпиваю. Хотя бы бокал шампанского, даже если это происходит в 10 утра. Кроме того, я никогда не расставалась со своей самой верной спутницей — серебряной фляжкой, наполненной водкой.