— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.
Да будет свет, сказал Господь и поджег фитиль Большого Взрыва. Свет вторичен, тьма первична. Бог изначально существовал во тьме, он сам был этой тьмой. Свет — фантазия и творческий эксцесс темного Бога!
Без гордыни змей не свершил бы его маленькую шалость по отношению к Еве. Не будь изгнания из Эдема, не было бы человечества в том виде, каково оно есть. Даже по Библии человеческая раса обязана своим существованием дьяволовой гордыне!
Тиамат — это Ид, подсознание, а Мардук — это Эго, сознание, верхушка айсберга. У человека есть множество субличностей, ролей — это другие «боги пантеона», отражения Эго. Когда ребенок достигает той стадии развития, когда начинает различать области реального и нереального — Мардук думает, что победил Тиамат, и ошибается... Тиамат — это все, что человек привык вытеснять из сознания: ночные кошмары, природную жестокость, тьму и кровь, смерть и мортидо. Тиамат — это бессознательное всего человечества.
У меня с крышей похожая беда. Чувствую, как одна половина едет, а другая обваливается прямо внутрь моей башки. Хоронит там все, во что я могла бы верить.
Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.
Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам:
— Сколько время?
Демиденко отвечает:
— Нет часов.
И затем:
— Такова селяви.
Алкаш оглядел его презрительно:
— Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила!
Демиденко потом восхищался:
— У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!
Капитан «Террора» часто думал о том, что не знает о будущем ничего – кроме того, что его корабль и «Эребус» уже никогда не пойдут ни под паром, ни под парусами, – но потом напоминал себе, что одно он все-таки знает наверняка: когда у него кончатся запасы виски, Френсис Родон Мойра Крозье пустит себе пулю в висок.
Cлайд с цитатой