Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам:
— Сколько время?
Демиденко отвечает:
— Нет часов.
И затем:
— Такова селяви.
Алкаш оглядел его презрительно:
— Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила!
Демиденко потом восхищался:
— У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!
Моя жена говорит:
— Комплексы есть у всех. Ты не исключение. У тебя комплекс моей неполноценности.
Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит:
– Был ясный, теплый, солнечный…
Пауза.
– Предпоследний день…
И наконец, отчетливо:
– Помпеи!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Ты хочешь со мной выпить?! Я с тобой выпью. Но если не хочешь на меня обижаться завтра утром, не нужно пить со мной вечером!
— Что с тобой? Ты что, напился?!
— Нет!... Да.
— Да что с тобой случилось?!
— Я нашёл магазин со спиртным...
— И?
— И выпил его.
(— Я нашел винный магазин.
— И?
— И осушил его.)
— Извините, что задержался. Всё в полном ажуре.
— Ну как, позвонили?
— Докладываю: Горэнерго не отвечает, Вас, как мне сказали, на работе почему-то нет! Дальше: принёс сдачу, высшей кондиции...
— Эту сдачу возьмите себе, я не пью!
— Что Вы говорите? Бывает...
Cлайд с цитатой