Твари
Моих неуемных фантазий
Зимой становятся злее.
Лелею
Их. Чтобы не сглазить...
Твари
Моих неуемных фантазий
Зимой становятся злее.
Лелею
Их. Чтобы не сглазить...
Наступила уже настоящая зима. Земля была покрыта белоснежным ковром. Не оставалось ни одного темного пятнышка. Даже голые березы, ольхи, ивы и рябины убрались инеем, точно серебристым пухом. А ели сделались еще важнее. Они стояли засыпанные снегом, как будто надели дорогую теплую шубу. Да, чудно, хорошо было кругом; а бедная Серая Шейка знала только одно, что эта красота не для нее, и трепетала при одной мысли, что ее полынья вот-вот замерзнет и ей некуда будет деться.
Когда в дом входит год молодой,
А старый уходит вдаль,
Снежинку хрупкую спрячь в ладонь,
Желание загадай.
Смотри с надеждой в ночную синь,
Некрепко ладонь сжимай.
И все, о чем мечталось, проси,
Загадывай и желай.
Чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.
Мгновения, белые мгновения,
Порывом ветра занесет в мое окно.
Горит огонь, трещат поленья,
Теплым безмолвием наполнен дом.
Я веяние надежды слышу будто...
Навстречу протяну ладони,
Снежинок хрупких набирая в руки.
Они растают талою водою.
Но заискрится перламутром утро,
Погонит прочь тоску былую,
И тихо в сердце встрепенется чудо,
Улыбку на устах моих рисуя.
Рассудок — это хорошо, но... видишь ли, чтоб человеку жилось не скучно и не тяжело, он должен быть немножко фантазером... он должен, — хоть не часто, — заглядывать вперед, в будущее...
Хоть в зимний час приходят дни с востока,
А все еще природа хороша;
Она не спит безмолвно и глубоко,
Морозом в ней не скована душа.
И листья лес не все еще утратил,
И жизни шум не прекратился в нем;
По дереву стучит красивый дятел,
В кустах скворец шуршит сухим листом.
Но пусть зима приходит! Мне приятно,
Когда, летя, мне снег туманит взор.
Люблю в лугах белеющие пятна
И серебро залитых солнцем гор.
Разумеется, я так не сделаю. Я не должна. Несмотря на сказочный снегопад, мы не в Нарнии. Мы в Лондоне, и это реальная жизнь, а не сказка. А в реальной жизни разбитые сердца непостижимым образом продолжают биться.
Вот было бы здорово, если бы точно также, как мы каждую зиму лепим во дворе снеговиков и снежных баб, можно было бы слепить себе снежное СЧАСТЬЕ, которое будет настолько холодно к другим, что никогда не уйдет от тебя!
Зима — хорошая штука, когда это настоящая зима — со льдом на реках, градом, мокрым снегом, трескучими морозами, вьюгами и всем прочим, а вот весна никуда не годится — сплошные дожди, грязь, слякоть, одно слово — тоска, и уж скорей бы она кончилась.